Одной из причин успеха инков было использование существующих политических и социальных структур завоеванных народов для управления ими. Вместо попыток изменить жизнь людей, они пытались поддерживать целостность, чтобы не нарушать жизнь подданных, настолько, насколько это было возможно… Они назначали покоренных лидеров на должности в правительстве, дарили им подарки, соответствующие их высокому положению, и уважали их религиозные верования и обряды. В ответ инки ожидали, что покоренные люди будут усердно работать на них и производить продовольствие, возводить здания, изготавливать одежду, керамику и другие большие и маленькие предметы и будут послушными и верными подданными[982].

Народы, покоренные инками, по существу, сохраняли идентичность, которую имели, будучи независимым обществом. Исходя из этого можно было бы прийти к заключению, что инки были менее деспотичными по отношению к побежденным, чем римляне. Однако я считаю такой вывод неправильным истолкованием того, что в действительности представляло собой жесткую форму непрямого правления. Несмотря на то что завоеванные народы получали какое-то количество продовольствия и некоторые товары от инков, жители большинства провинций не имели настоящего социального статуса в рамках империи. Они почти не вступали в контакт с обычным населением инков, и им запрещалось подражать своим властителям. Сохраняющаяся чужеродность этих людей была причиной исключения их из общества, и эти несчастные навсегда оставались совершенно бесспорно другими.

Если бы инки позволили покоренным ими народам влиться в более крупное общество, как в конце концов поступили Рим и династии Китая с населением множества завоеванных провинций, эти люди, возможно, стали бы не только отождествлять себя с государством, но и с самими инками и гордились бы империей, даже если бы по-прежнему занимали положение менее равных. В действительности же население далеких провинций силой заставляли подчиняться, бунты подавляли, а непокорные деревни переселяли с насиженных мест, чтобы обеспечить повиновение. Среди этого насилия, возможно, единственным положительным моментом была защита, поскольку инки отбрасывали чужие племена за пределы своих территорий. Можно предположить, что жители приграничных территорий предпочитали покориться врагу, который уже был им известен. Ничто не объединяет людей больше, чем общий враг, и это справедливо в любом случае, будь то отдельные общества, зависимые друг от друга в вопросах безопасности, полностью признанные группы внутри одного общества или, как это было в большей части империи инков, жители районов, запуганные своими властителями.