Абсолютное признание требует от этнической группы отказаться от всего, из-за чего ее представителей могут заклеймить и назвать «паршивыми овцами», например от традиций, которые доминантная культура считает аморальными или достойными порицания. Один из бесчисленных примеров – запрет потлачей индейцев Тихоокеанского Северо-Запада, введенный в 1884 г. канадским правительством, которое объявило потлачи расточительными и нецивилизованными. Доминантные народы постоянно берут на себя обязанность «цивилизовывать» людей, навязывая им стандарты приемлемого поведения, а также требуя, чтобы эти «дикари» (термин, который поселенцы в Соединенных Штатах часто применяли по отношению к индейцам, хотя такое отношение существовало еще до появления письменности) покорно принимали предназначенное им место в социуме. Колумб заметил рабов в тот же день, когда «Санта-Мария» бросила якорь у берегов Нового Света, где коренные американцы разумно объясняли захват пленников как их «приручение»[995].

Хотя такое насаждение «цивилизации» касалось и менее выдающегося поведения, чем потлачи, целью доминантного народа никогда не было стирание границ между ними и другими этническими группами. Конечный результат ассимиляции – это своего рода слияние, но такое, что не приводит к утрате обособленной идентичности. Вместо этого идентичность когда-то независимого общества преобразуется по образу доминантной группы, но лишь до некоторой степени.

Я говорю «до некоторой степени», потому что если странное поведение части подчиненной группы вызывало дискомфорт у доминантного народа, то такую же реакцию мог вызывать и избыточный конформизм. В действительности слишком большое сходство между этносами может ущемлять желание людей отстаивать ценимые ими различия и в конечном итоге еще больше усилить предубеждения. Кроме того, слишком сильное уподобление может разрушить самооценку представителей этнических групп[996]. Поэтому, хотя доминантные группы в основном определяют то, что происходит, точка зрения этнических групп тоже имеет значение. Приспособление к ожиданиям людей, имеющих власть, усиливает положение этнической группы или, по крайней мере, ее легитимность, но только до тех пор, пока ее представители остаются достаточно отличающимися, чтобы не посягать на уникальную идентичность доминантной группы. Нацисты выбрали евреев в качестве мишени не потому, что те не смогли вписаться в немецкую культуру, а потому, по крайней мере отчасти, что их признавали отличающимися, но чаще всего не могли отличить от остальных немцев. Меноры и кошерная пища оставались невидимыми за закрытыми дверями. Такая неопределенность использовалась для поддержания страха, что евреи используют ассимиляцию, чтобы скрыть богатство, влияние и свои злые намерения[997]. Свободное владение доминантной культурой подвергало евреев такой же опасности, как и их отличия.