Тот факт, что большинство ассоциирует «свою» страну преимущественно с собственным народом и гораздо меньше с другими этносами, имеет серьезные последствия. Лабораторные исследования показывают, что принадлежащие к доминантной группе часто выражают неуверенность в преданности этнических меньшинств[1011]. Поскольку люди могут все больше принимать постоянно выражаемое предвзятое мнение о них, подобное недоверие способно спровоцировать именно то поведение, которого большинство опасается, за счет изоляции меньшинств. Представители особенно принижаемых групп могут начать совершать именно такие поступки, в которых их обычно обвиняют, и даже считать преступление приемлемым выбором, когда у них имеется очень мало других доступных вариантов[1012]. Такое отчуждение, помимо отсутствия связи с символами и богатством нации, служит еще одной причиной, по которой этнические меньшинства демонстрируют меньшую привязанность к своему обществу[1013].

Складывается такое впечатление, что современные этнические меньшинства играют роль, которая мало отличается от той, что выполняли племена коренных народов во времена китайских династий, как, например, живущие в горах мяо: они служат в качестве основы для сравнения для людей из доминантной группы, которые остаются «чистыми» представителями общества. Отсюда и неловкость, которую испытывают американцы азиатского происхождения, когда их спрашивают, откуда они, потому что, в отличие от людей с европейскими корнями, от них не ожидают услышать, что они родом, например, из Пеории (обычная реакция на такой ответ: «Нет, откуда ты на самом деле?»)[1014]. Большинство удерживает наиболее оклеветанные этнические меньшинства на самой большой социальной дистанции, как в случае с афроамериканцами. Например, дети, родившиеся в смешанных браках азиатов и белых, несмотря на то что их по-прежнему клеймят позором, считают, что им проще приспособиться, чем детям «с черной кровью»[1015].

Связь между обществом и его доминантным народом очень сильна. Попросите человека представить гражданина его или ее страны. Если этот человек из США, образ, который почти всегда сразу же возникает у него в голове (к какому бы полу или расе он ни принадлежал), – белый мужчина[1016]. Британский политический мыслитель Томас Хемфри Маршалл писал о гражданстве как о «претензии на полноценную принадлежность к этому обществу»[1017][1018]. Учитывая все, что нам известно о преимуществах, имеющихся у большинства, и о психологических реакциях человека на этносы и расы, ключевое слово здесь – «полноценная».