Хотя людям из дальних районов, которые, вероятно, больше всего отличаются от доминантной группы, весьма успешно удавалось освободиться, они крайне редко могли захватить контроль над доминантной группой и всей страной. «Здесь мы сталкиваемся почти с политическим эквивалентом закона Ньютона, – указывают два политолога. – Группа, обладающая властью, обычно остается у власти, пока на нее не воздействуют внешние силы»[1006]. Это свидетельствует о том, насколько эффективно доминантная группа защищает свое положение, контролируя полицию и военных; но это также показывает, насколько трудно этническим меньшинствам, часто несопоставимым с точки зрения географии и культуры, пусть даже их общая численность велика, объединить силы. Были и имевшие успех перевороты. Один произошел в Южной Родезии (с 1970 г. Республика Родезия), когда белое население утратило свое высокое положение, а страна в 1980 г. была переименована в Зимбабве, что положило конец продолжавшейся в течение многих лет партизанской войне. Это исключение, подтверждающее правило: численность племенных групп значительно превосходила численность белого «большинства», бывших колонистов, которые отделились от Великобритании всего за пятнадцать лет до этого, и такое количественное неравенство делало власть белых очень хрупкой.

Под контролем доминантной группы находится все, связанное с идентичностью, от обычных элементов до символов, которыми общество дорожит больше всего. Подобный контроль большинства над маркерами общества делает слабым положение групп этнических меньшинств. Люди азиатского происхождения, родившиеся в Соединенных Штатах, возможно, почитают флаг своей страны, но экспериментальные исследования показывают, что они более охотно ассоциируют этот флаг с белыми людьми, чем с американцами азиатского происхождения[1007]. Даже когда представитель этнического меньшинства принадлежит к семье, члены которой являются гордыми гражданами страны уже на протяжении многих поколений, на каком-то уровне все равно присутствует ощущение, будто он «вечный чужестранец на собственной земле», говорится в одном исследовании[1008]. Между тем, как пишет социолог Милтон Гордон, «белый американец-протестант редко осознает тот факт, что он вообще живет в группе. Он живет в Америке. Другие живут в группах»[1009]. Это объясняет, возможно, самую важную определяющую черту людей, принадлежащих к доминантной группе, и почему о них редко говорят как об этносе. Люди, принадлежащие к большинству, наслаждаются роскошью выражать себя как уникальных индивидуумов больше, чем представители этнических меньшинств, которые в конечном итоге затрачивают больше времени и усилий, чтобы отождествлять себя с собственной этнической группой[1010].