Статус
Статус
В том, что касается статуса, взаимоотношения между этносами и расами более сложны, чем простое признание доминирования большинства; оказывается, положение групп этнических меньшинств в Великой цепи бытия изменчиво, если проследить его в течение десятилетий и веков[1019]. Изменения статуса редко встречаются в социальных сетях взаимодействия и некоторых группах, существующих в сообществах других видов животных. Иногда матрилиния в стаде павианов побеждает в схватке с матрилинией более высокого статуса, и тогда самки из победившей группы получают доступ к лучшему месту для сна и большему количеству пищи[1020]. У людей ранг этнических и расовых групп редко меняется в результате прямой агрессии подобного рода. Вместо этого положение становится то более высоким, то более низким на основе меняющегося восприятия этих групп в обществе[1021]. И не все люди, принадлежащие к одному этносу, занимают одинаковое положение. Семья, которая продвинулась (частично за счет того, что приобрела больше характерных черт принявшей ее страны), может не общаться с беднейшими или совсем недавно прибывшими людьми, принадлежащими к их этносу[1022].
Одна из причин медленного темпа изменений заключается в том, как люди принимают существующее социальное положение, и не только те, что находятся у власти. Люди часто считают положение своего этноса или расы естественным, неизменяемым и гарантированным, во многом подобно тому, каким образом они воспринимают свой социальный статус индивидуума – как тот, которого они заслуживают. По умолчанию предполагается, что мир, по существу, справедлив, поэтому проблемы людей, включая те, что испытывают представители их группы, оправданны[1023]. Как сформулировала команда ведущих психологов, «вместо негодования по отношению к привилегированным и сочувствия к неудачникам, в среднем люди одобряют очевидную меритократию и предполагают, что высокий статус (для групп) неизменно означает компетентность»[1024]. В результате, согласно данным другой группы авторов, «парадоксально, но люди, которые больше всего страдают от существующего положения дел, с наименьшей вероятностью ставят его под сомнение, оспаривают, отвергают или меняют»[1025].
Силу таких убеждений нельзя отрицать. В наши дни это так для представителей низшей касты в Индии, неприкасаемых, и, несомненно, так было для каждого раба в истории, покорившегося своей судьбе[1026]. Такое молчаливое согласие с социальным положением, должно быть, имело большое значение для успеха обществ во времена первых вождеств и государств. Вероятно, та осторожность, антипатия и отвращение, которые охотники-собиратели выражали по отношению к чужакам, были перенаправлены на классы людей внутри общества и оказывали такое глубокое влияние, что даже угнетенные поддерживали плохое мнение о самих себе. В результате, как показал наш обзор психологии, этносы сосуществуют, несмотря на социальную стигматизацию.