Остатки пространственной сегрегации сохраняются даже в том случае, когда люди уезжают со своей родины, иногда вынужденно. Резервации индейцев – это своего рода пережиток территориального отделения: так же как когда-то очерненные группы держали отдельно от основного населения, племена сгоняли с любой ценной земли и, кроме того, часто ограничивали их перемещения[1041]. С практической точки зрения, некоторые внутригородские районы выполняют ту же роль.

Нельзя сказать, что любая пространственная сегрегация – это плохо, особенно между группами с похожим достатком и статусом, как в случае, когда район, где живут итальянцы из рабочего класса, примыкает к району, где живут латиноамериканцы из рабочего класса: этнические районы могут просто отражать желание людей отыскать других, себе подобных. Такая самосортировка является непреднамеренным следствием личного выбора, который берет начало в менее очевидном распределении охотников-собирателей среди локальных групп общины[1042]. Хотя в результате сокращения контактов из-за такой сортировки люди еще меньше знают тех, кто живет в других районах, данные по современным сообществам показывают, что это не приносит вреда до тех пор, пока между анклавами хорошие отношения[1043]. Тем не менее резкая отрицательная реакция может возникнуть, если район слишком изолирован и его жители поддерживают контакты исключительно с себе подобными. В этом случае замкнутость людей может создавать и усиливать впечатление, будто они по-прежнему чужие, вызывая негодование у других членов общества[1044]. Однако даже в этом случае пребывание в этнических сообществах может стать этапом, позволяющим вновь прибывшим оправиться от культурного шока и все же ассимилироваться, часто через несколько поколений[1045].

Абсолютное смешивание разных этносов и рас требует еще более глубокой интеграции, но и само по себе несет риски. Исследования показывают, что с разрушением барьеров между этносами, как социальных, так и географических, необходимо быть очень осторожными. Представители доминантной группы должны быть готовы к соседству через дверь с неортодоксальной семьей. Их уверенность в собственной идентичности и ощущение безопасности должны быть достаточно велики, чтобы преодолеть отношение к семьям этнических меньшинств, пересекающим границы городов, как к жителям этнических окраин[1046]. Для семей – представителей этнических меньшинств переезд из этнических районов в сообщество представляет значительное улучшение социального положения в целом, но тоже несет риски. Социальную дистанцию между группами по-прежнему необходимо уважать. Каждый, кто слишком старается соответствовать большинству, рискует, как проницательно писал социолог Роберт Парк, оказаться «маргинальным человеком», покинутым, потому что «такой человек живет в двух мирах, в каждом из которых он более или менее чужой»[1047][1048].