Несмотря на то что процесс включения новых членов в общество посредством иммиграции не является очевидно враждебным, иммиграция не идет ни в какое сравнение с объединением равных. По сути своей, почти ничего не изменилось. Те же проблемы доминирования и статуса, рассмотренные в предыдущей главе, касаются и иммигрантов. Действуют те же психологические механизмы взаимодействия «ингруппа – аутгруппа», играющие важную роль при покорении других. Становится очевидно, что на протяжении истории скученные массы – это на самом деле измученные представители измученных народов, как предполагается в стихотворении Лазарус. Часто вновь прибывшие бедны и обладают низким социальным статусом, и их положение вряд ли изменится в обозримом будущем. Так, в XIX в. китайцы, приехавшие в Калифорнию, и индийцы, прибывшие в Африку, были дешевой рабочей силой: им платили, но их ненавидели. Лучшее, на что могут надеяться новоприбывшие, – что они приехали в то время, когда нетерпимость и фанатизм не поощряют и не допускают.

Иммигранты сталкиваются с множеством препятствий. Для формирования у этих людей сильных чувств по отношению к новому обществу и его почитаемым символам, накопления знаний о том, как себя вести, и установления персональных связей с другими гражданами требуется время, и поэтому другие члены общества крайне скептически относятся к их надежности и преданности[1051]. Подобно разведенным людям, «запятнанным» неудавшимся браком, новых иммигрантов, и так переживающих оскорбления, могут еще больше клеймить позором за неспособность оставаться с тем обществом, где они родились. В определенной степени бедственное положение иммигрантов напоминает трудности, с которыми сталкиваются животные других видов при переходе между сообществами. В сообществах животных новички (в этом случае приходящие поодиночке) терпят притеснения до тех пор, пока со временем и при удачном стечении обстоятельств их не примут.

Новоприбывшие – это чужие на чужой земле, и, независимо от того, насколько низок их социальный статус или насколько они стараются соответствовать, местное население может задаваться вопросом о том, не нанесет ли вред их чужеродность. Точно так же, как слишком большой приток товаров извне может вызывать у людей отрицательную реакцию, поскольку они воспринимают его как угрозу своей культуре, они могут считать иммиграцию разрушающей их контроль над обществом. Ирония заключается в том, что это справедливо даже в Соединенных Штатах – стране иммигрантов. Томас Джефферсон беспокоился, что в его время иммигранты «пропорционально своей численности… разделят с нами законодательство. Они вдохнут в него свой дух, исказят и ограничат его направленность и превратят его в неоднородную, бессвязную, путаную массу»[1052][1053].