Независимо от пространственного распределения и степени взаимодействия этносов и рас, они должны действовать вместе, чтобы общества-государства функционировали на протяжении человеческой жизни. На следующих страницах мы рассмотрим эти взаимодействия более подробно, уделив особое внимание иммиграции и отношениям групп внутри современных наций.

25 Разделенные, мы выстоим[1049]

25

Разделенные, мы выстоим[1049]

«Отдайте мне всех бедных и усталых, все скученные массы, что желают дышать свободно»[1050] – написано в сонете Эммы Лазарус, выгравированном на табличке внутри пьедестала статуи Свободы. Тем не менее в свете их огромных различий массы людей, прибывающих в незнакомые края в поисках убежища, всегда характеризовал не столько их побег от усталости, бедности и притеснений в прошлом, сколько то, что иммигрантов принимают, хотя они абсолютно чужие. Они – не мы.

Смешивание этносов в моем районе Бруклина ничем не отличалось от того разнообразия, которое наблюдается во многих сообществах мира сегодня. За исключением большинства чернокожих американцев, этнические группы оказались там не потому, что их, или их родителей, или кого-то из прежних поколений семьи обратили в рабов или покорили. Иммиграция – приток значительного населения с чужой земли – стала основным способом, посредством которого чужие народы включаются в общество и становятся его членами. Такая более доброжелательная практика и ее вклад во взаимодействие людей и функционирование общества – тема этой главы.

Иммиграция отличается от покорения тем, что стороны имеют свободу выбора принимать друг друга. Общество иногда даже поощряет въезд иммигрантов в духе стихотворения Лазарус, ожидая, что они останутся по своей воле. В ранней истории человечества не существовало такого добровольного принятия целых популяций со временем. Конечно, прием иммигрантов редко происходит без разбора: каждый человек обычно подвергается проверке. А иногда конфликты населения принимающего общества с новоприбывшими могут вызывать отрицательную реакцию, которая в наши дни отражает беспокойство по поводу иммиграции во многих странах. Все равно я считаю экстраординарным тот факт, что принимающее общество часто позволяет новичкам вливаться в основное население с самого начала. Даже в том случае, когда многие приезжие селятся в этнических районах, у них имеется возможность быстро ассимилироваться.

Каким образом нации стали открыты к подобному, как правило, радушному приему такого количества новых членов общества? Локальные группы охотников-собирателей могли принять случайного беженца, которому удалось избежать трагедии, постигшей его или ее родное общество. В своей основе иммиграция и есть такого рода принятие обездоленных людей, многократно увеличенное в масштабах. Я полагаю, что исторически это происходило поэтапно. Первоначально обездоленные люди, вероятно, были родом не из чужих обществ, а из того же самого государства. К тому же после покорения народа следовал период, когда статус этих людей оставался сомнительным: не то чужаки, не то местные. Именно поэтому в ранних государствах часто регулировались передвижения людей, живших в удаленных районах. До тех пор пока жители окраин не ассимилировались достаточно, чтобы на них можно было положиться, их переселение из родных земель в другие места на остальной территории общества, если его вообще разрешали, можно считать зачаточной формой иммиграции. Возможно, наблюдаемые сегодня перемещения между чужими обществами начались с этого.