Мечты о всемирном обществе
Мечты о всемирном обществе
Следовательно, то, что нам известно о человеческом познании, служит не очень хорошим предзнаменованием для тех, кто считает, что когда-нибудь человечество, возможно, будет существовать на Земле в виде единой, не имеющей границ популяции и ни один человек не будет чужаком. И все же, хотя общества никогда не исчезнут совсем, может быть, возможен другой сценарий, при реализации которого картина могла бы серьезно измениться? Поскольку число обществ уменьшается столетие за столетием, мы могли бы вообразить, что все оставшиеся нации мира когда-нибудь откажутся от своих границ настолько, чтобы создать космополитичное сообщество, которое будет значить для людей гораздо больше, чем сами общества.
Некоторые утверждают, что интернационализация культуры (вспомните McDonald’s, Mercedes-Benz, «Звездные войны») и контактов (Facebook объединяет людей из разных уголков мира) – это предвестник краха государственных границ, подобного падению Берлинской стены. Это неверно. Общества никогда не сливались добровольно, и это не изменится. Люди по всему миру могут жадно поглощать курицу из KFC, пить кофе из Starbucks и кока-колу во время просмотра голливудских блокбастеров – и получать удовольствие от суши, фламенко, французской моды, персидских ковров и итальянских машин. Люди могут принимать всемирно распространенные веяния, а временами погружаются в них. Но в каком бы объеме нации ни испытывали экзотическое влияние или какое бы количество зарубежных связей ни выстраивали, такие нации не приходят в беспорядок и сохраняют глубокую привязанность своего народа[1138]. К тому же с незапамятных времен общества получали то, что им нужно, из внешнего мира, чтобы потом объявить это своей собственностью, и таким образом становились все сильнее. Даже статуя Свободы, воплощенный символ США, была изготовлена и впервые собрана на французской земле тем же Александром Гюставом Эйфелем, который подарил Парижу его знаменитую башню.
Вопреки такому строгому сохранению границ человечество может создавать вышестоящие структуры, состоящие из множества наций. Но даже такой всемирной группе не удалось бы полностью вытеснить наши связи с обществами, как свидетельствует пример самой тесной ассоциации из обществ в антропологической летописи. На северо-западе Амазонии проживают около 20 племен, или языковых групп, известных под общим названием тукано. Каждое племя имеет свой язык или диалект, некоторые из них похожи, некоторые нет. Племена также взаимосвязаны экономически: каждое из них специализируется на изготовлении товаров, которыми оно обменивается с другими. Между ними также существуют своего рода обязательные торговые взаимоотношения необычного типа: браки внутри племени против правил. Люди заявляют: «Те, кто говорит с нами на одном языке, – наши братья, а мы не женимся на сестрах»[1139]. Поэтому женщина выходит замуж за представителя другого племени, где она учит местный язык. Если вы думаете, что такая система – это отклонение, подобный всеобъемлющий брачный взаимообмен зафиксирован в Новой Гвинее.