Последние жители острова Хендерсон, должно быть, страдали не только физически, но и в социальном плане: их не волновал (по крайней мере, я так представляю) смысл их жизни. Смею вас заверить, лишь немногие аспекты жизни сопоставимы с обществом по тому накалу страстей, который оно способно вызвать в душе человека, до тех пор пока существуют другие общества, которые можно сравнивать с нашим. При условии, что мы не станем переконструировать сами себя и решим остаться полноценными людьми, общества, а также маркеры, объединяющие и разделяющие нас, никуда не денутся и будут как обозначать рубежи между людьми в нашем мысленном представлении, так и устанавливать физические границы между ними по всему земному шару.

Заключение Изменение идентичности и разрушение обществ

Заключение

Изменение идентичности и разрушение обществ

Тот, кто желает, чтобы его отечество никогда не стало ни больше, ни меньше, ни богаче, ни беднее, был бы гражданином вселенной.

Продвигаясь по африканской саванне, австралийскому побережью или американским равнинам, наши предки перемещались в маленьких, связанных (принадлежащих к определенным более широким общностям) локальных группах, состоявших из вечных путешественников-компаньонов. Из месяца в месяц они разбивали лагерь и занимались поиском пищи и воды. Им редко случалось встретить других людей. По-моему, трудно представить, чтобы нам изо дня в день доводилось видеть столь же мало незнакомцев, сколько им встретилось за всю их жизнь. По прошествии целых эпох общества разрослись до таких размеров, что теперь мы перемещаемся, словно муравьи, в анонимном рое. Многие в толпе гораздо меньше похожи на нас, чем были похожи на охотников-собирателей те люди, с которыми они сталкивались на протяжении жизни сотен поколений.

В действительности наши предки настолько редко встречали чужие народы, что казалось, чужаки занимают пространство между реальностью и мифом. Аборигены предположили, что первые встретившиеся им европейцы – это призраки[1151]. Со временем наше представление о членах других обществ радикально изменилось; сегодня чужаки не кажутся нам диковинными или не от мира сего, как когда-то. В результате начавшейся в XV столетии эпохи Великих географических открытий и исследования мира, а в наши дни еще и благодаря туризму и социальным медиа контакт между людьми из далеких уголков света теперь стал обычным явлением. Полное непонимание чужаков больше не оправдание, каким оно часто бывало в доисторическую эпоху. В те времена о чужаках было известно настолько мало, что к ордам варваров могли относиться как к монстрам, спрятавшимся у детей под кроватью[1152].