Общество и человеческая природа
Общество и человеческая природа
Позвольте задать последний вопрос. Что случилось бы, если бы люди могли отказаться от своих маркеров или каким-то образом отставить в сторону стремление классифицировать друг друга с помощью ярлыков? В таком мире единственными различиями, которые воспринимают люди, стали бы различия между индивидами, а не между группами. Предполагается, что при таких условиях наши нации полностью бы разрушились, но трудно предположить, что появилось бы на их месте. Возможно, мы сосредоточились бы на установлении связей и принадлежности только к местным районам или людям, которых мы знаем лучше всего, и мировое население разделилось бы на миллионы микронаций. Можно предположить, что мы вернулись бы к обществам, характерным для наших предшественников, – на основе индивидуального распознавания, где каждый знал всех остальных.
Или, отбросив наши различия или нашу склонность судить о различиях, мы могли бы достичь противоположного результата: полностью покончить с обществами? Смог бы улей из сетей, созданных за счет международных путешествий и дружбы в Facebook, связать нас всех без разбора настолько тесно, что мы действительно добились бы этого неуловимого общечеловеческого единства, в котором пребывали бы все мужчины, женщины и дети?
Пусть наша опора на маркеры и уходит корнями далеко в человеческое прошлое, но то, что обусловлено природой, не всегда является желательным, и, к счастью, наш интеллект дает нам некоторую надежду освободиться от влияния нашей биологии и истории. Тем не менее, когда речь идет о том, как мы определяем границы своей идентичности, всякое изменение было бы очень трудным и потребовало бы большего чем образование. Хотя на первый взгляд освобождение от этнических и социальных маркеров выглядит хорошо, это действие, несомненно, означало бы утрату большей части того, что люди лелеют. Националисты или патриоты, люди заботятся о своей принадлежности к обществу, и лишь немногие охотно отказались бы от нее. Они бы и не смогли, потому что человеческая реакция на группы является непроизвольной. Маркеры – это обоюдоострый меч, заставляющий нас обесценивать тех, кто от нас отличается, и в то же время порождающий чувство гордости от принадлежности к группе и солидарности с абсолютными незнакомцами, которые соответствуют нашим ожиданиям. Отказ от маркеров противоречил бы вневременным психологическим потребностям человека. Вне всякого сомнения, если бы гипнотизер заставил нас всех забыть о наших различиях, мы сразу же стали бы искать новые, которыми можно дорожить. Единственный способ перенастроить эту отличительную характеристику человека – только вмешательство хирурга с почти сверхъестественным пониманием нервной системы, который мог бы удалить части мозга. Результатом такого научно-фантастического усовершенствования стало бы существо, в котором мы не узнали бы самих себя. Я не уверен, каким образом можно было бы оценить, стали бы такие люди счастливее нас сегодняшних, но совершенно точно,