Одно из объяснений такого порядка заключается в том, что он снижает уровень инбридинга в очень маленьких обществах. Мы наблюдаем такую же ситуацию у многих других животных, например у шимпанзе, где самки избегают спаривания с родственниками, просто переходя между сообществами. Когда популяция крошечная, как иногда в прошлом бывало в племенах тукано, единственным вариантом могли быть браки между братьями и сестрами – инцест, к которому наш вид питает врожденное отвращение[1140]. Такая проблема гораздо более актуальна у тукано, чем в современных странах. Психологическое отвращение к браку между родными братом и сестрой, по-видимому, было гораздо сильнее, чем беспокойство тукано по поводу прочной связи между их обществами. Их обязательный брачный обмен создал то, что, по моему мнению, является прочнейшим из всех когда-либо зафиксированных альянсов, в настоящее время насчитывающим в общей сложности около 30 тысяч жителей Амазонии. Но даже несмотря на это, племена тукано остаются отчетливо обособленными, и каждое проживает в определенном районе[1141].

За исключением необычной ситуации с тукано, неспособность альянсов, в том числе Организации Объединенных Наций и Евросоюза (ЕС), заменить принадлежность людей к обществу наблюдается во всем мире. Эти межправительственные организации не получают эмоциональной привязанности людей, потому что в них отсутствуют составляющие, которые сделали бы их реальными для их членов. ЕС – вероятно, самая амбициозная из задуманных попыток экономической интеграции, но он никогда не займет место наций, из которых состоит. Люди не рассматривают ЕС в качестве сущности, заслуживающей такой же верности, какую они проявляют по отношению к своим странам, и по нескольким причинам. Прежде всего, его границы не закреплены и в действительности являются предметом для пересмотра, поскольку государства вступают или выходят из этого объединения. Кроме того, участники ЕС имеют длинную историю конфликтов еще со времен Средневековья, и от востока до запада уже существует раскол между коммунистической и капиталистической культурой. В довершение ЕС не может предложить великой истории основания, почитаемых символов или традиций, и людям почти не имеет смысла бороться и умирать за Европу, как они боролись бы и умирали за свою страну[1142]. Это превращает Евросоюз в политическую коалицию, во многом похожую на Лигу ирокезов, хотя и менее могущественную. Каждое государство-участник справляется с проблемами, имеющими отношение к идентичности его граждан, и по-прежнему уделяет особое внимание их самооценке, а такая точка зрения делает членство в ЕС вторичным и «одноразовым». Анализ голосования по Brexit в 2016 г. показывает, что те, кто решительно считал себя прежде всего англичанами, голосовали за выход из ЕС. Эти избиратели рассматривали экономические рычаги и инструментарий для поддержания мира как угрозу их национальной идентичности[1143].