Он ощутил исходящую от нее страсть и пропал.
Глава 15 Убогий
Глава 15
Убогий
Месяц медленно поднимался ввысь над горой Пастбищнохуторский рог – ущербный месяц, который парил над по-ночному синей вершиной, словно разбитый щит из утраченной родовой саги.
Так действуют мировые силы. Солнце зашло, а месяц взошел. Женщина захотела любви, а мужчина сбежал.
Он сам себя не понимал: какого черта он делает на суше, когда она стоит на палубе и засаливает селедку? Он с исключительной ловкостью залучил ее на борт («как прекрасен этот вечер, и эта женщина…»), а сам же потом сбежал на берег! С бьющимся сердцем он обходил место, где кипела работа, обводил глазами раздельщиц селедки, мальчишек – таскателей соли и расстановщиков бочек; все это скоро закончится, ведь уже почти два часа ночи. Разве сегодня ночью он не заплатит работникам? Да, так было бы лучше всего. Первый рабочий день непременно должен закончиться выплатой заработка. Это крайне важно. Он хотел, чтоб все ушли домой спать довольные: ведь красна ночь дневными деньгами. Его взгляд упал на корабль. Сусанна по-прежнему стояла там у своей бочки, а сейчас наклонилась, исчезнув в ней, – по всем его весям, от сердца до ушей, пробежала дрожь наслаждения: эта женщина была – наполовину его!
– Скоро заканчиваем! Все здесь достойно себя проявили! Напоминаю, что после полного окончания засолки мы заплатим вам за труды. Выплата будет происходить у склада, и, девушки, не забудьте предъявить бирки от своих бочек!
Из раздельщиц мало кто понял его слова, но все сделали в работе короткий перерыв и восприняли сказанное разболевшимися спинами и коленями. Бирки от бочек были крошечные листочки металла с выгравированными буквами «ЙС»: Йохан Сёдаль из Кристиансунна, владелец всего этого предприятия. Раздельщицы получали одну такую бирку за каждую заполненную бочку и складывали бирки в карманы юбок. Так что здесь все работали согласно и рассчитывали на то, что соперничество между раздельщицами заставит их показать максимальные результаты. Однако сами они в этот свой первый день на засолке сельди мало обращали внимания на успехи других, зато сейчас принялись соревноваться за оставшихся в куче рыбешек в надежде заполнить последнюю за эту ночь бочку. В конце концов шляпа работника из Лощины осталась лежать одна-одинешенька на сверкающем от чешуи берегу.
Гест стоял у штабеля бочек, вытаращив глаза, и следил за каждым шагом капитана. Его друг Магнус уехал домой; после удара корзиной голова у него слегка кружилась, и жители Старого хутора перевезли его с собой через фьорд. А Гест не мог расстаться со всем этим «дрифтом». К тому же в суете дня он нахватался норвежских словечек и понимал, что