Я обессиленно сползла по стене, прикрыв губы дрожащей ладонью.

— Эй, эй! Да не слушай ты Галку, она вечно нагнетает, — тут же подбежала девушка с миловидным личиком, и присела напротив меня на корточки. — Аньке наоборот, можно сказать, повезло… Ведь полы мыть у зажиточных немцев куда лучше, чем форму солдатскую стирать… Я Вера, а тебя как звать?

— Кате… Катерина, — едва слышно произнесла я, крепче стиснув неудобную толстенную куртку.

— Вот что, Катенька, пошли со мной. У меня первый ярус свободный, поспишь там первое время.

Вера подняла меня на ноги и повела в сторону нар, а я и не смела сопротивляться. Сил уже ни на что не было. Уложила она меня на матрас с серой простынью, набитый колючей соломой, подушка была точно такой же. После накрыла двумя одеялами, а поверх еще и курткой моей казенной.

— Знаешь, Катенька, я поначалу на лесопилку попала вместе с пленными советскими солдатами. Там гробы делали… жутко было в этом участие принимать. Одно радовало, кормили хоть неплохо… А потом сюда попала и сестру твою повстречала. Мы с ней хорошо сдружились…

Я молча приняла ее заботу и, не моргая, смотрела в одну точку пока Вера что-то нашептывала.

Жуткие мысли вдруг заполонили голову. Мир в одночасье рухнул, а сердце бешено заколотилось в груди. Неужели Мюллер обманул меня?.. Как же так? Как же я могла довериться ему? Сколько мне еще предстоит обжигаться и разочаровываться в людях? Неужели весь мой путь был проделан зря? Где же теперь искать Аньку и как выбираться отсюда?

Отныне я могла рассчитывать только на себя.

* * *

Рано утром разбудил громогласный женский голос. Только спустя минуту до меня дошло — принадлежал он Гальке. Вера растолкала меня, стянув одеяла, которые всю ночь спасали мое дрожащее тело от сквозняка в худых барачных стенах. Ее миловидное личико с детскими чертами и большими круглыми глазками с карим отливом было первое, что я увидела, с трудом распахнув глаза. Выспаться не удалось, и проснулась я уже уставшей и разбитой. И дело было даже не в хоре храпящих женщин, а в самом факте моего нахождения в прачечной.

— Катенька, вставай на построение! — прошептала девушка, помогая мне встать с кровати. — Иначе фрау Грета с нас три шкуры сдерет!

Перед глазами мельтешили спешащие на построение женщины. Все они как один были одеты в черные куртки с нашивками «OST» поверх синих платьев, а на голове был завязан белоснежный платок, прикрывавший волосы. Вера кое-как растормошила меня и потащила в самый конец построения. Мы едва успели встать в шеренгу под строгий взгляд незнакомой немецкой женщины.