— Добгый день, мадемуазель, — на корявом русском произнес Мишель. Он галантно приподнял синюю кепи, сверкнув в мою сторону карими, практически черными глазами.

Я коротко кивнула мужчине, а в ответ он расплылся в дружественной улыбке.

— Знаешь, а отец мне говорил: зачем тебе французский и английский… где они тебе пригодятся? А тут вон как получилось, — коротко хохотнула Верочка, приступив к сортировке вещей. — Ты сортируй кители отдельно, рубашки со штанами тоже в отдельную кучу. Если порванную и порченную одежду увидишь, кидай сразу в отдельный бак.

Я приступила сортировать вещи, едва не теряя сознание от мерзкого запаха, исходящего от немецкой формы. Рубашки и кители были испачканы засохшей бурой кровью и напрочь пропахли потом, а штаны были заляпаны различными отходами жизнедеятельности. Порою попадались и полностью заблеванные рубашки, от одного вида которых завтрак молниеносно подступал к горлу.

— Катька! Катька, это ты? — вдруг раздался знакомый мужской голос откуда-то позади.

Я обернулась и едва удержалась на ногах, когда увидела подбегающего Ваньку.

Глава 24

Глава 24

— Ваня? Ты… ты как тут…

Сердце бешено забилось в груди. Я застыла с серым кителем в руках, растерянно хлопая глазами, пока все остальные недоуменно пялились на нас. Мельком оглядев парня, я с ужасом обнаружила у него свежие ссадины на лбу и разбитую отекшую губу.

— А ты думала я брошу тебя? Лёлька мне все рассказала…

Иван едва успел обнять меня, но его тут же грубо оттащил подоспевший полицейский, и пнул парня ногой в живот. Ванька повалился на ледяной пол, согнувшись пополам от боли, в то время как полицейский угрожающе наставил на него дуло заряженной винтовки.

Я закусила губу до пронзительной боли, ощутив, как страх и паника накрыли с головой.

— Близкие контакты запрещены! — раздался суровый голос фрау Греты.

Она появилась словно из ниоткуда, испепелив холодными голубыми глазами провинившихся. У меня мороз прошелся по коже, и серый китель, запачканный кровью неизвестного солдата, тут же выпал у меня из рук.

— Фрау Грета, ну не сдержался малой, с кем не бывает? — произнес мужчина средних лет в зеленой потрепанной гимнастерке, подоспевший вслед за Иваном. — Не наказывайте паренька, первый день же все-таки…

Фрау смерила холодным взглядом мужчину с отголосками седины, и гордо вздернула угловатый подбородок.

— Под твою ответственность, сто семнадцать, — хладно отчеканила она и ушла прочь вместе с полицейским.

— Пронесло… — выдохнула с облегчением Вера. — Вы больше не делайте так. Нам всем может попасть.