К этому моменту все обвинители были подавлены отказом Трибунала обуздать Геринга. Джексон чувствовал, что его старый друг Биддл его предал[932]. В то же время советские обвинители понимали, что во многих важных аспектах дела им приходится рассчитывать только на себя. И Джексон, и Максуэлл-Файф, и де Риб отказались подписаться под руденковским письмом протеста в адрес Трибунала по поводу статьи 21 – и тем самым совершенно явно дали понять, что, когда дело дойдет до Катыни, советским обвинителям придется драться в одиночку[933].

21 марта в Москве Вышинский собрал совещание комиссии Политбюро по Нюрнбергскому процессу для обсуждения ситуации с Катынью. В сентябре, когда советские представители решили добавить катынский эпизод к Обвинительному заключению, они и вообразить не могли, что Трибунал позволит защите вызвать свидетелей для дачи показаний об этом массовом убийстве. Теперь комиссия Политбюро решила найти и подготовить своих собственных свидетелей в поддержку советских обвинений. Горшенин должен был набрать свидетелей в Польше; глава Смерша Абакумов – послать агентов в Софию для переговоров с болгарскими свидетелями; глава МГБ Меркулов – набрать свидетелей в Германии и Советском Союзе. Меркулов должен был также опросить советских судмедэкспертов и собрать «сертифицированные документы» о трупах, в том числе протоколы вскрытий. Конечно, это была проработанная фальсификация: большую часть этих доказательств сфабриковали или должны были сфабриковать. Вышинский приказал Руденко побольше разузнать о свидетелях, которых запросила защита. Кто такие Оберхаузер и Берг и что они знают о Катыни?[934]

Вышинский также поручил чиновникам МИД составить список процедурных нарушений Трибунала. Этот список был нужен ему как оружие на случай, если ситуация с Катынью совсем выйдет из-под контроля. Чиновники быстро выполнили поручение и нашли множество нарушений, на которые можно было сослаться. Они заявили, что Трибунал с самого начала нарушил Устав, позволив американскому обвинению вызывать свидетелей до того, как другие главные обвинители произнесли свои вступительные речи. Трибунал также не запретил подсудимым давать интервью прессе. Здесь они сослались на интервью Геринга, вышедшее в декабре в газете «Ди нойе цайтунг», в котором он восхвалял фашизм. По поводу последних событий чиновники заявили, что судьи упустили из виду не только статью 21, но и статью 19, согласно которой «Трибунал не должен быть связан формальностями в использовании доказательств», когда речь идет об общеизвестных фактах[935]. Советская сторона продолжала утверждать, что виновность немцев в катынских убийствах – факт общеизвестный.