22 марта, когда Руденко возобновил перекрестный допрос Геринга, тот начал с нападок на Советский Союз за его поведение во время войны. Случился один из все более редких эпизодов американо-советского сотрудничества: Джексон поддержал Руденко, опротестовав обвинения Геринга, и суд исключил из протокола несколько геринговских заявлений. Додд написал близким об этом инциденте и рассказал, как «Руденко вышел из-за стола» и поблагодарил Джексона за помощь[936]. Руденко завершил свой допрос до обеденного перерыва. Де Риб, уставший от разглагольствований Геринга, заявил, что у французов нет к нему вопросов[937].

Эти две недели, выделенные Герингу, долго тянулись для всех участников процесса, а ведь Штамер еще должен был представить Трибуналу документы в защиту своего клиента. Джексона тревожила мысль, что адвокаты защиты будут зачитывать документ за документом для судебного протокола и бывшим нацистским руководителям будет уделяться все больше внимания, а эффект обвинительных выступлений будет слабеть. Джексон стремился избежать такого сценария и ускорить ход дела, а потому в тот день сделал Штамеру и судьям одно предложение. Отдел переводов уже закончил переводить документы Геринга на четыре языка Трибунала. Возможно, Штамер сможет представить их в Трибунал в полном объеме, а не зачитывать вслух. Джексон продолжал: если Штамер согласится, американское обвинение не будет оспаривать релевантность отдельных документов. Максуэлл-Файф поддержал предложение Джексона, но Руденко и де Риб оказались застигнуты врасплох и заспорили. Оба они намеревались опротестовать некоторые документы Штамера – в частности, выдержки из «Белых книг» МИД Германии, где фиксировались нарушения международного права со стороны СССР и Франции. (После большинства военных кампаний правительство Германии выпускало «Белую книгу» или «Белую статью» с подборкой дипломатических документов, которые оправдывали его действия.)

Штамер и его коллеги со своей стороны раскритиковали предложение Джексона как несправедливое. Обвинители зачитывали свои документы в суде; защита тоже имеет на это право. Никто из адвокатов защиты не хотел терять возможность объяснить публике значимость каждого документа. Джексон счел оскорбительным предположение, что обвинение может быть хоть сколько-нибудь «несправедливым» в отношении подсудимых. В обоснование своей позиции он указал, что Отдел переводов уже отпечатал 250 экземпляров полного набора штамеровских доказательных документов в пользу Геринга, включая и те документы, которые Трибунал постановил отклонить. После того как Штамер подаст в Трибунал свои доказательства, эти экземпляры можно будет вручить прессе[938]. Адвокаты защиты не дали себя уговорить. Руденко и де Риб тоже. Да, предложение Джексона позволит сэкономить время и избежать публичного зачитывания взрывоопасных текстов (и их включения в стенограммы суда). Но оно позволит также нерелевантным и провокационным материалам просочиться в прессу и распространиться среди широкой публики.