Взбивая подушки, нашаривая в тумбочке беруши и ворочаясь с боку на бок, я думала о Джесс, которая показала мне другой образ жизни на широких авеню мегаполиса, – и в сотый раз представляла, как она отреагирует на мое решение, не посчитает ли меня предательницей.

– Ты не думай, Стиви, я все понимаю, – сказал Нейтан. – Это серьезное решение. Возможно, самое серьезное в жизни. – Прищурившись, он откинул со лба челку и добавил заговорщическим голосом: – Как обстоят дела со спермой?

– Кажется, я нашла подходящего кандидата.

– Да? Высокого красивого брюнета или высокого красивого блондина?

– Боюсь тебя разочаровать, но вообще-то я больше смотрела на образование и личные качества. Кстати, ты знал, что на страничке донора можно прослушать запись его голоса и посмотреть детские фотографии?

– Надо же! Непривычно.

– Очень непривычно. И очень удобно.

– Пожалуй. – Он снова откинул со лба челку, сложил вместе ладони, переплел пальцы. – Слушай… Возможно, тебе это не приходило в голову, потому что я точно не гений и явно не соответствую ни одному из твоих критериев – за исключением красоты, конечно! – и вряд ли бы ты выбрала мой голос из целого ряда других, к тому же в детстве я выглядел как черт знает что, и, похоже, в любом случае этот корабль давно отчалил, но…

– Нейтан, я знаю, к чему ты клонишь.

– Черт, я так разволновался, будто собираюсь предложить тебе руку и сердце.

– Ты собираешься предложить свою кандидатуру на роль отца.

– Звучит еще ужаснее!

– Ну спасибо.

– Прости! Не то чтобы я окончательно созрел – но готов это обсудить.

Я долго не отвечала.

– Ты что, плачешь? – удивился Нейтан. – Да ладно! Никогда не видел тебя плачущей! – Судя по голосу, он был растроган.

Обойдя стол, я подошла к Нейтану и крепко его обняла.

– Я ведь еще ничего не сделал! Слезы не в счет.