Нам [черным людям] совершенно нет никакой необходимости беспокоиться об отсутствии позитивной или жизнеутверждающей философии. Она встроена в нас. Фразировка и звук музыки свидетельствуют об этом факте. Мы от природы наделены ею. Поверьте, если бы это было не так, мы погибли бы давным-давно.[1616]

Таким образом, в итоге ответить на вопрос Коллиера «Отчего именно Колтрейн пользуется статусом мессии?» довольно просто – он был великим музыкантом и примером смирения, а также музыкального и духовного совершенства для всех, кто его окружал (как бы скептически мы сейчас ни относились к такого рода утверждениям).

Когда гроб с телом Колтрейна выносили из церкви, играл квартет Орнетта Коулмена – того самого человека, который, как считается, действительно изобрел авангардный джаз[1617]. Это утверждение выглядит некоторым преувеличением – многие, в том числе и Тристано, задолго до него пользовались методом спонтанной импровизации, создавая непредсказуемую и свободную от гармонических ограничений музыку; коллектив Стэна Кентона играл пьесы, отрицающие конвенции гармонического языка тональной музыки; кларнетист Джимми Джуфри на своих записях пытался джазовым языком изложить идеи, сходные с идеями Стравинского и Милтона Бэббита[1618]. Однако именно Коулмен, выпустив за три года четыре пластинки с весьма красноречивыми названиями, похожими на угрожающие лозунги, – Something Else!!! (1958), Tomorrow Is the Question! (1959), The Shape of Jazz to Come (1959) и This Is Our Music (1960)[1619]– сформировал цельную парадигму нового исполнительского подхода, равно как – не стоит забывать и об этом – не побоялся принять на себя первые насмешки над своей «бесформенной», непонятной, полагавшейся дилетантской музыкой – насмешки, которые будут потом звучать еще долго[1620]. На этих записях он, как говорит Ларри Карт, одновременно пре-тонален и посттонален, причем эволюция гармонического языка его как бы ретроспективна – он начинает с пост-тональности и приходит к претональности, возвращая музыку к тому состоянию, с которого она началась[1621]. Таким образом спустя 40 лет после того, как тональный принцип организации материала стал полагаться устаревшим в рамках академического авангарда, он также мирно испустил дух в авангарде джазовом. Сказанное не следует понимать буквально – тональный принцип до сих пор является основой подавляющего большинства музыкальных произведений, которые мы слышим. Однако до определенного периода (который ряд философов называет моментом рождения постмодерна, относя его к середине – концу 70-х годов[1622]) искусство следовало прогрессистской модели – все актуальное в нем должно было быть новым, и именно в новизне было отказано композициям, основанным на тональном принципе.