Конгресс поспешил удовлетворить запросы армии, и Шеридан получил все, чего хотел, и даже больше. 8 июля Конгресс ассигновал $200 000 на постройку йеллоустонских фортов. Две недели спустя Министерство внутренних дел передало агентства Красного Облака и Пятнистого Хвоста под военный контроль и уполномочило Шеридана обращаться с любыми индейцами вне резерваций как с враждебными. В начале августа Конгресс увеличил личный состав кавалерийских рот на фронтире до 100 человек, что повлекло за собой прибытие в приграничье 2500 новобранцев, которых прозвали мстителями за Кастера. Увеличилось (с 300 до 1000 человек) и допустимое число привлекаемых армией индейских наемников. Теперь у Шеридана имелись почти безграничные полномочия поступать с лакота и шайеннами – дружественными или враждебными – как ему заблагорассудится, не оглядываясь ни на договоры, ни на закон[348].

Единственное, чего Шеридану не хватало, – командиров, желающих сражаться. Терри и Крук не выказывали желания и готовности сталкиваться с индейцами. Без Кастера Терри лишился почвы под ногами – остатки дакотской колонны застряли в базовом лагере, сломленные, начисто утратившие боевой дух и одолеваемые разнообразными недугами. Тогда Шеридан приказал единственному человеку, готовому в бой в любое время дня и ночи, – Нельсону Майлзу, служившему тогда на южных равнинах, – прибыть со своим 5-м пехотным полком под командование Терри. Однако Майлзу требовалось на передислокацию не меньше месяца.

Тем временем в лагере Клауд-Пик, в 150 км к югу от колонны Терри, войска Крука уже восстановили силы и боевой дух и были готовы к новой кампании. Чего, однако, нельзя было сказать об их командире, который после Битвы на Роузбад-Крик в буквальном смысле отошел от своих обязанностей и умыл руки. 4 июля Крук получил приказ Шеридана «снова ударить [по лакота], и ударить как следует». Но генерал отправился рыбачить. Когда шесть дней спустя прибыли посыльные с известием о сражении на Литтл-Бигхорн и повторным приказом Шеридана «нанести индейцам как можно более сокрушительный удар», Крука в лагере не оказалось. Он ушел в одиночку охотиться в горах Бигхорн. Берк был вне себя. «Генерал подал пример разгильдяйства, оправдания которому нет. Подобная безалаберность недопустима, иначе однажды мы найдем его обезображенный труп, и вся программа замирения сиу пойдет насмарку».

Крук вернулся ближе к вечеру. Через несколько часов в лагерь въехали 213 шошонских воинов под предводительством вождя Уошаки. Старый вождь предупредил Крука, что лакота втрое превосходят числом его солдат. На самом деле соотношение сил было почти равным, но пребывавший в затуманенном состоянии Крук поверил подсчетам вождя. Некоторую надежду в генерала вселил Шеридан, пообещав прислать ему 5-й кавалерийский под командованием полковника Уэсли Мерритта. Однако сменялись дни, а вестей от Мерритта все не было, и Крук снова впал в «нервную хандру». 23 июля он едва не капитулировал. «Несказанно озадаченный» отсутствием Мерритта, Крук признался Шеридану, что отчаянно боится наступать, добавив: «Я в растерянности и не знаю, как быть».