Бешеный Конь умер за двадцать минут до полуночи. Перед тем как впасть в беспамятство, он пробормотал: «Я только хотел, чтобы от меня отстали». Точнее всего суть разыгравшейся трагедии сформулировал врач Макгилликадди: «Вероломство, ревность и оговоры вырыли ему могилу и отправили прямиком на тот свет».

«Вот и хорошо, – сказал старый союзник-миниконджу, когда Бешеный Конь отмучился. – Он искал смерти, и смерть пришла». Прикрыв лицо Бешеного Коня одеялом, он указал на мертвое тело и произнес: «Это лежит его типи. А вождь теперь там», – он устремил палец в небо[400].

Сидящий Бык умирать не хотел. «Я смотрю на север в надежде, что там еще удастся пожить» – так объяснил он свое решение искать приют на «Земле Бабушки». И какое-то время жилось там вполне неплохо. Никаких страшных солдатских колонн, от которых некуда скрыться, лишь несколько десятков конных полицейских – добрых и честных малых, обещавших защищать лакота, пока те находятся по северную сторону государственной границы и соблюдают законы Бабушки – королевы Виктории. Но всякому, кто вернется в Соединенные Штаты, чтобы воровать или убивать, обратный путь в Канаду будет заказан. Сидящему Быку понравились эти простые и четкие правила и сами конные полицейские, поставленные следить за их соблюдением. Здесь, решил он, белые достойны доверия.

В октябре 1877 г. правительство Соединенных Штатов прислало в общину Сидящего Быка делегацию во главе с генералом Терри в вялой попытке уговорить лакота вернуться на американскую сторону границы. «Больше ни слова! – рявкнул Сидящий Бык на Терри во время краткого совета. – Убирайтесь туда, откуда пришли!» Терри так и сделал, с превеликим удовольствием. В действительности Соединенным Штатам не нужен был ни Сидящий Бык, ни его народ. Не нужны они были и британцам, надеявшимся, что лакота уйдут сами, и побыстрее, чтобы вся эта беготня через границу не привела к дипломатическому кризису. Но лакота в Канаде только прибывало. К весне 1878 г. численность лакота в изгнании увеличилась почти до 5000 человек.

Однако тучные времена быстро миновали. Уже через год канадские бизоньи стада пропали. Охотничьи отряды лакота начали перемещаться на юг, в Монтану, и, как ни старался Сидящий Бык их образумить, воины принялись устраивать набеги на приграничные поселки. В июле 1879 г. полковник Майлз столкнулся в северной Монтане с охотничьим лагерем лакота, в котором находился сам Сидящий Бык. Тогда канадская полиция посуровела. Правительство Штатов, обеспокоенное тем, что приграничные инциденты могут обострить отношения между странами, сменило курс и стало отправлять посланников, сманивавших лакотских беженцев в резервации. Тысячи оголодавших и тоскующих по родной земле лакота уже готовы были согласиться и на резервацию. Сидящий Бык пытался остановить обратный отток лакота, прибегнув к помощи акичита, но даже самые верные вожди его покинули. К началу 1881 г. с Сидящим Быком оставались только слабые и старые, довольствующиеся рыбой, мелкой дичью и подачками от дружественных торговцев. Они ходили в истлевших отрепьях, которые буквально осыпались с них. Вокруг их потрепанной стоянки, словно стервятники, кружили военные отряды канадских индейцев. 20 июля Сидящий Бык явился в Форт-Бьюфорд (Территория Дакота) и сдался. «Только голод и нагота заставили этого человека покориться, – заключил сочувствовавший ему армейский офицер, – и то не ради себя самого, а ради своих детей, в которых он души не чает».