Этот договорной совет побил все рекорды межкультурного непонимания. От имени вождей выступал истовый дример Тухулхулзоте, выбранный защищать словом то, что индейцы не собирались уступать ни за что и никогда, – свои исконные земли. По-прежнему крепкий и мужественный в свои семьдесят лет, старый дример держался несколько надменно, и Ховард ошибочно истолковал его высокомерный тон как «стойкую и сильную ненависть ко всем белым». В таком тоне Тухулхулзоте вещал четыре дня, пока у Ховарда не лопнуло терпение. «Я уже двадцать раз выслушал, что эта земля – ваша мать, – заявил генерал сновидцу. – Больше мне этого повторять не надо, давайте к делу». Собирается ли Тухулхулзоте сдаваться – вот что интересовало Ховарда.

«Индейцы могут поступать как захотят, – ответил Тухулхулзоте, – но у меня есть член, как положено мужчине, и ни в какую резервацию я не пойду!»[404]

Это были последние слова, сказанные Тухулхулзоте на совете. Ховард арестовал его, а затем проехал с Вождем Джозефом и Белой Птицей по всей резервации Лапуэй, чтобы вожди выбрали место, где будут жить их общины. И вновь генерал и вожди поняли все по-разному. Если Ховард полагал, что они с вождями определили устраивающие всех участки, то, по воспоминаниям Вождя Джозефа, они весь день скакали по округе и не нашли ни одного мало-мальски приличного незанятого клочка земли. Двух мнений не могло быть только об ультиматуме, который объявил индейцам Ховард: у вождей есть тридцать дней на переселение, и, если они в этот срок не уложатся, солдаты водворят их в резервацию силой[405].

Озадаченные и встревоженные вожди держали совет на равнине Камас-Прери, в 13 км к югу от Лапуэй. У них нашлось 600 приверженцев. До истечения назначенного Ховардом срока оставались всего сутки. Вождь Джозеф заранее решил подчиниться требованию белых, в пользу выполнения ультиматума высказывался и Зеркало. Все вожди осознавали судьбоносность момента, никто не собирался действовать сгоряча: на кону был семидесятилетний мирный договор с белыми. Пожилой вождь Белая Птица, могущественный знахарь и когда-то великий воин, хоть и не питал ни малейшей симпатии к охотникам за золотом, заполонившим его отчизну, тоже не думал протестовать. И даже Тухулхулзоте, несмотря на свои пламенные речи, предпочитал битвы словесные, а не физические.

Но пока вожди совещались, сорвиголова по имени Валититс с двумя пьяными товарищами положил конец всем раздумьям, убив четырех белых, печально известных измывательствами над нез-перс. На следующий день военный отряд нез-перс пронесся вихрем по поселкам Камас-Прери, поджигая ранчо и угоняя скот. За два дня они убили 18 мужчин и изнасиловали по крайней мере одну женщину.