Самого Покера Джо, впрочем, уже сместили. На этой важнейшей развилке вождь Зеркало убедил совет вождей сбавить шаг, а руководство переходом вновь возложить на него. «Хорошо, Зеркало, веди ты, – заявил, как рассказывают, Покер Джо. – Я пытаюсь спасти людей, я из кожи вон лезу, чтобы перейти границу, пока нас не отыскали солдаты. Принимай командование, если желаешь, но я думаю, нас найдут и перебьют».

Четыре дня нез-перс черепашьим шагом тащились по унылой бесплодной прерии. 29 сентября они очутились на «стиральной доске» между горами Бэр-По (Медвежья Лапа) и Литтл-Рокиз и после полудня разбили лагерь у северо-восточной кромки Бэр-По. Канадская граница пролегала в каких-нибудь 65 км. Младший вождь Желтый Бык разделял желание большинства как можно скорее двигаться дальше. «Но Зеркало снова настоял на своем, поэтому мы задержались и принялись сушить бизоньи шкуры и мясо»[429].

Лагерь нез-перс расположился в изогнутой ложбине на восточном берегу Снейк-Крик. Чуть дальше к северу этот извилистый ручей впадал в реку Милк – последний природный рубеж на пути к Канаде. Несколько человек установили потрепанные палатки, большинство же довольствовалось примитивными укрытиями из валежника, затянутого парусиной. Лошади паслись на открытой равнине на западном берегу. Ближе к закату небо стало свинцовым и пролилось косым хлещущим дождем, который ночью перешел в снег.

Утром 30 сентября община раскачивалась медленно. В низине висел холодный туман, дети играли, женщины разжигали огонь в очагах, начиная готовить завтрак. Лишь несколько воинов привели своих коней и начали собираться в дорогу. И тогда-то с юга примчались галопом два разведчика с криками: «Бизоны бегут! Солдаты! Солдаты!» Зеркало поднял их на смех: какие солдаты, Ховард отстал не меньше чем на два солнца. «Не спешите! – скомандовал он. – Торопиться некуда. Времени полным-полно. Пусть дети поедят досыта!»

«Нас поймали по вине Зеркала», – сказал впоследствии Желтый Волк[430].

Майлз стоял лагерем в 15 км к юго-востоку от нез-перс. На рассвете 30 сентября его шайеннские разведчики обнаружили их следы давностью в один день. Воодушевившись, Майлз пустил свой отряд рысью, а затем галопом. Его военный медик ликовал: «Скачка на хорошем коне по просторам прерии с ружьем наперевес привела большинство в восторженное состояние духа. Мчаться галопом вместе с четырьмя сотнями других всадников по горячему следу – это небывалое упоение, которое так редко доводится испытывать». Медику с жаром вторил Майлз: «За всю свою жизнь, во всех своих походах я едва ли наблюдал зрелище столь грандиозное и вдохновляющее, как этот галоп, предшествующий атаке. Блестящее и славное завершение нашего напряженного двенадцатидневного марша»[431].