Тем временем агент Тиффани, предупрежденный доверенными апачами, что Накайдоклини мутит воду на Сибикью-Крик, вызвал шамана в Сан-Карлос для объяснений. Когда Накайдоклини отказался явиться, Тиффани пришел в ярость и потребовал, чтобы Карр «арестовал его или убил, можно без “или”», и чем скорее, тем лучше. Огорошенный таким радикальным решением, Карр в начале августа запросил по телеграфу указаний у командующего Департаментом Аризона полковника Орландо Уиллкокса. Но Уиллкокс предоставил Карру решать вопрос самому, а сразу же после получения ответной телеграммы от Уиллкокса из-за проливных дождей оборвалась единственная телеграфная линия, связывающая Форт-Апачи с внешним миром.

Карр, терзаясь и пытаясь потянуть время, пригласил Накайдоклини для разговора в Форт-Апачи, но шаман снова отказался. Большинство офицеров Карра готовились к военным действиям. Однако дружественный вождь апачей Уайт-Маунтин заверил полковника, что шаману того и гляди достанется от его же сторонников, подозревающих, что он их облапошил. Полковник не знал, чему и кому верить[492].

Прошло две недели. Приближался праздник урожая, который апачи отмечали обильными возлияниями и пальбой из ружей. Приказ Тиффани арестовать либо убить шамана оставался в силе, а поскольку телеграфную передачу еще не наладили, Карру оставалось только одно – схватить Накайдоклини. 29 августа 1881 г. он двинулся к селению шамана с двумя кавалерийскими ротами и 23 разведчиками-апачами Круза, которые по-прежнему держались замкнуто и отчужденно. Как минимум одному из офицеров решение полковника взять их с собой не понравилось. «Вы за нас или будете помогать индейцам на Сибикью?» – допытывался он у них в походе. Разведчики хранили молчание[493].

Жарким ясным днем 30 августа колонна Карра с Крузом и разведчиками во главе вошла в широкую долину Сибикью-Крик. Когда они приблизились к викиапу Накайдоклини, оттуда вышел сам шаман – в уборе из орлиных перьев и многоцветной раскраске. Он угрюмо поприветствовал Круза[494].

Прискакал Карр с кавалерией и, спешившись, подошел вместе с переводчиком к шаману. 79 кавалеристов на конях выстроились в боевом порядке напротив викиапа. Вооруженные воины, женщины, дети и разведчики-апачи вперемешку столпились поодаль от Карра, но на таком расстоянии, чтобы не пропустить ни слова. Однако ничего обнадеживающего и успокаивающего они не услышали. Карр велел Накайдоклини ехать с ним в форт на беседу. Если все пройдет хорошо, Накайдоклини беспрепятственно вернется в свою ранчерию. Никто ему ничего не сделает, если только он не попытается бежать. В этом случае его прикончат. Шаман улыбнулся и ответил, что охотно поедет. Полковник явно не смог вовремя остановиться и уведомил Накайдоклини, что любая попытка отбить его тоже закончится гибелью. Шаман вновь ответил улыбкой. Карр поручил арестованного старшине разведчиков Разрезанному Рту Мозесу и сержанту Джону Макдональду, а сам отправился с капитаном Эдмундом Хентигом и его кавалерийской ротой разбивать лагерь в трех километрах ниже по ручью. Карр и Хентиг поздравили друг друга с успешным завершением миссии, Карр признался, что «ему было несколько неловко вести такое большое войско арестовывать одного несчастного индейца». «Визгу много, шерсти мало», – отозвался об этом деле Хентиг[495].