Когда посыльный принес вести о приближении Викторио, полковник велел соорудить на высоте близ Тинаха-де-лас-Пальмас баррикаду из камней. Прибывший с ближайшей заставы лейтенант с пятнадцатью кавалеристами слегка повысил шансы Грайерсона с сыном выйти из стычки живыми. Ночью Роберт крепко и безмятежно спал, не подозревая об опасности. Утро он встретил в предвкушении приключений. Едва он закончил завтрак, как часовые прокричали: «Индейцы!» Роберт схватил винтовку. «Примерно с трехсот шагов мы осыпали их градом пуль из-за выстроенных укреплений, и видели бы вы, как они улепетывали в горы, поджав хвост!» Полковник Грайерсон не подпускал Викторио к своему оплоту еще час, пока не подошли две роты Солдат Буффало и не оттеснили апачей обратно за Рио-Гранде. На этот раз Грайерсоны счастливо отделались[483].

Викторио вернулся через четыре дня. Теперь он был в отчаянии. Проскользнув через заслон грайерсоновской кавалерии, он пустился в дальний путь к резервации Мескалеро, наверняка понимая, насколько ничтожна вероятность ее достичь. Западный Техас был для чихенне неизведанным краем, и Викторио, против обыкновения, вынужден был двигаться медленно. Грайерсон же, напротив, знал эту территорию отлично, и 6 августа 1880 г. обрушился на измученный жаждой рассыпавшийся отряд Викторио у бесценного источника воды с отталкивающим названием Рэттлснейк-Спрингс (Источник гремучей змеи). Сокрушенный и деморализованный Викторио, которому солдаты наступали на пятки, повернул обратно в Мексику, потеряв 30 воинов убитыми и ранеными, лишившись стада, которое они гнали с собой, и большей части провизии.

Грайерсону, впрочем, победа не принесла ничего, кроме пустых дифирамбов. Его военный округ упразднили как излишний, и полковнику с 10-м кавалерийским полком пришлось возвращаться в Форт-Кончо, это чистилище на земле. Тем не менее Грайерсон мог гордиться тем, что подарил западному Техасу «неведомое прежде ощущение безопасности». Один за другим там начали расти поселки, и уже через год появились две трансконтинентальные железные дороги[484].

В своем ежегодном отчете, опубликованном в сентябре 1880 г., генерал Поуп осудил политику, подтолкнувшую Викторио к войне. «Я не знаю, почему Министерство внутренних дел настаивало на их переселении в Сан-Карлос, но для этого наверняка имелись веские основания, иначе как оправдать весь этот переполох и огромные потери, созданные попытками принудить их к переселению». Поскольку Викторио был настроен сражаться до конца, а не гнить в Сан-Карлосе, обратного пути ни у кого уже не было. Придется воевать до тех пор, пока общину не удастся либо уничтожить, либо захватить. «Захват маловероятен, – подытоживал Поуп, – тогда как уничтожить их, какой бы жестокой эта мера ни представлялась, полагаю, рано или поздно придется»[485].