Генерал Майлз собирался действовать с оглядкой. Точно так же собирался действовать и командующий генерал американской армии генерал-майор Джон Скофилд. По мнению Скофилда, «сейчас плясунов тревожить не стоит и лучше воздержаться от любых шагов, способных привести к кризису». Но если бы Майлз все-таки решил исполнить свою угрозу «вышибить дурь» из плясунов, в Пайн-Ридж у него имелся полк, не понаслышке знакомый с лакотской военной тактикой, – 7-й кавалерийский[577].

Появление войск в резервации Пайн-Ридж вынудило Красное Облако определиться со своей позицией, и он принял сторону правительства. «Эти индейцы – дураки, – сказал он о плясунах. – Думаю, зимние холода положат всему этому конец. К весне все в любом случае останется позади. Полагаю, ничего страшного не случится». Сам он эти пляски не видел: у него сильно упало зрение, глаза отчаянно болели. «Вот станет получше с глазами, тогда пойду посмотрю [и] попробую это все прекратить», – заверил он заезжих репортеров. Маловероятно, что ему бы это удалось. Своего сына, Джека Красное Облако, шестидесятивосьмилетний вождь кое-как уговорил закончить пляски, но в остальном был так слаб, что не мог воспротивиться даже присутствию военных в резервации. «Когда мы заключали договор, нам обещали, что в резервации войск не будет, – сказал он. – Но вот они здесь, и мне кажется, беды в этом никакой нет»[578].

Однако беда была. До сих пор нога солдата не ступала не территорию резервации лакота, и появление военных вызвало панику. Плясуны брюле, возглавляемые Коротким Быком и Бьющим Медведем, ушли из резервации Роузбад, чтобы им не мешали поклоняться мессии. Ушли и неверующие. Традиционалистские общины Двух Ударов и Вороньего Пса присоединились к плясунам, чтобы не попасть в оцепление. В общей сложности резервацию покинуло почти 2000 брюле. В агентстве осталось лишь несколько сотен «прогрессивных» членов племени: просто тишь, гладь и скука для вторгшихся в резервацию войск.

Сбежавшие брюле надеялись укрыться в Пайн-Ридж, но, узнав, что там тоже стоят войска, повернули на север к Бэдлендам. По дороге они разоряли брошенные дома и воровали пожитки, оставленные прогрессивными лакота, стекавшимися к агентствам за защитой. В Бэдлендах брюле устроили стоянку в почти недосягаемом углу широкого травянистого плоскогорья. Армия назвала этот неприступный оплот крепостью. В конце ноября к брюле присоединились несколько сотен плясунов-оглала и 2000 прогрессивных лакота, опасавшихся, что армия отберет у них оружие и лошадей. К 1 декабря на плоскогорье теснилось почти 4000 лакота. Это было самое крупное собрание индейцев северных равнин вне резерваций со времен Литтл-Бигхорн[579].