— Собачки-с.

Норов начал свирепеть. Чего обычно себе не позволял. Особенно с высшими по положению. Тем более с дамами.

Княжна надменно сузила глаза. Вздёрнула подбородок. Сама оскорблённая невинность.

— В вашем кругу, господин Норов, я вижу, бытуют престранные представления о прекрасном поле. Я всё-таки дама, а не гусарский офицер, чтобы одним выстрелом уложить наповал. Собака удрала. Разумеется.

Повернулась к старику, всем затылком показывая, что разговор безнадёжно окончен:

— Клим, подайте чаю. Две чашки, — поспешно распорядилась вдогонку: — Господин Норов уходит. Было огромным удовольствием находиться в вашем обществе, дорогой господин Норов.

От этого холодного душа Норов настолько ошалел, что учтиво поклонился: ей, потом Бурмину. Пробормотал что-то, напоминавшее то ли «пошли на хер», то ли «премного благодарю», то ли «это не кончено». И удалился.

Алина безмятежно глядела ему вслед. Марабу на её шляпке был недвижим, как плакучая ива в тихий день. От фигуры веяло спокойствием человека, которому нечего скрывать и который хорошо спит, потому что совесть чиста. Алина почти верила в это сама.

— Зачем вы ему солгали? — нарушил молчание Бурмин.

Княжна обернулась не сразу. Точно нехотя покидала тихую заводь собственного вымысла:

— Вы предпочли бы, чтобы я сказала правду?

— Да. Это скверный человек.

— Всё равно.

— Для него от этого дела зависит слишком многое, чтобы он позволил кому-либо стоять на своём пути. Вы обозлили его, настроили против себя. А он — он… — Бурмин силился и не мог подобрать подходящее французское слово, ибо знал слишком много hommes nobles, которые были сущими мерзавцами.

— …Not a gentleman, — наконец отыскал нужное в другом языке и снова перешёл на более привычный обоим французский: — И потому гораздо более опасен, чем вы себе можете представить.

— Какое дело? — тихо спросила Алина. — Что ему надо?

Бурмин отвёл взгляд.

— Вам не стоило приезжать сюда одной. Этот низкий человек не откажет себе в удовольствии…

— Меня скомпрометировать? — усмехнулась Алина. — Желаю удачи.

Бурмин был поражён её смелостью и не нашёлся с ответом.