Немаловажную роль в позиции Петербурга сыграло также австрийское проникновение на Балканы – политическое, экономическое и культурное, которое затрагивало традиционные стратегические и геополитические интересы России. Не располагавшая в этот период крупными военными силами и финансовыми средствами, Россия в балканской политике больше уповала на политико-идейные мотивы: единство религии, общность культуры, исторические связи с народами Балканского полуострова. В христианских провинциях Османской империи российские дипломаты постоянно оказывали помощь православному населению в защите его прав, развитии национальной церкви и культуры. Однако эти меры уже не давали серьезных результатов, а экономическая отсталость России и ее самодержавный строй препятствовали более тесному сближению.
Вена не теряла времени даром и не жалела средств на экспансию. Уже не довольствуясь привлечением на свою сторону славян-католиков Османской империи, она вторглась в области, традиционно бывшие православными и «прорусскими», обращая православных в унию, устраивая католические школы, церкви, подкупая местные османские власти. Со временем Россия могла потерять свой единственный козырь на Балканах – симпатии православного населения. Недоволен был Петербург и позицией Австрии в вопросе о Дунайских княжествах. Как писал Горчаков в докладе царю от 3 (15) сентября 1865 г. «политика этой державы настолько зависит от ее настоящих затруднений, внутренних и внешних, что никак нельзя полагаться на нее»[794].
Конец зыбкого равновесия
Конец зыбкого равновесия
В результате войн первой половины 60-х гг. XIX в. стало ясно, что Крымская система дает сбои. Горчаков констатировал, что разность интересов основных европейских государств чревата военными конфликтами и что России не удалось приобрести союзников, желающих поддержать ее в вопросах отмены нейтрализации Черного моря. Главным противником Горчаков теперь считал Францию. «Всюду, где мы приходим в соприкосновение, – писал он в том же докладе, – французский кабинет доказывает нам свою враждебность, не оправдываемую ни различием принципов, ни противоречием интересов»[795]. Другие державы, по мнению Горчакова, поддерживают политику Наполеона III. С Англией согласие было достигнуто в европейских вопросах, но не в восточных делах.
Определенных успехов российская дипломатия добилась в Северной Америке, где оказывала поддержку вашингтонскому правительству, видя в нем противовес Англии и Франции. Переписка Горчакова с российским посланником в США Э. А. Стеклем в начале 60-х гг. XIX в. свидетельствует, что Петербург выступал против разделения Американского союза и блокады берегов США, как предлагали Англия и Франция. Такая позиция Петербурга сыграла важную роль в сохранении единства североамериканского государства.