В докладе императору о внешней политике России в 1856–1867 гг. Горчаков вновь констатировал «серьезное нарушение политического равновесия в Европе» главным образом из-задействий Пруссии, которая поглотила Северную Германию, а затем нанесла поражение Австрии. В результате австро-прусской войны 1866 г. Австрия была вытеснена из Германского союза. «С тех пор, как она утратила связи с Италией и Германией, – писал Горчаков, – сродство влечет ее к Дунаю и Висле; учитывая ее антиславянские устремления, она становится нам решительным противником, а политическая деятельность г-на Бейста (министра-президента Австро-Венгрии. – В. Х.) превращает ее в непосредственную угрозу»[796].

Поражение Австрии и ее разворот к Балканам привели не только к внешнеполитическим осложнениям в этом регионе, но и к прославянскому движению в самой России, чего опасался Горчаков. Именно с конца 60-х гг. в России усиливается интерес общества к славянам и активное выражение симпатий к ним. Пресса всех направлений писала о намерении Австрии «прибрать к рукам» славянские земли Османской империи и призывала правительство и общество к сопротивлению «Drang nach Osten».

В 1868 г. в Москве была организована Этнографическая выставка и состоялся Славянский съезд, в которых участвовали представители фактически всех славянских народов Европы. Антигерманская и антиавстрийская направленность настроений российского общества была налицо. В стихотворном послании к съезду Ф. И. Тютчев писал:

Все это не вызывало одобрения российского внешнеполитического ведомства, которое рассматривало Австрию в качестве некоего противовеса германской экспансии в Европе. По мнению Горчакова, изложенному царю в декабре 1867 г., главная цель политики России – избежать всяких внешнеполитических осложнений, которые могут отвлечь ее от внутренних задач, и приложить все усилия к тому, чтобы в Европе не было изменений в равновесии сил и территориальных конфликтов, способных нанести ущерб русским интересам[797].

Поражение Австрии и создание Северо-германской федерации изменили конфигурацию сил в Европе. Если Александр II был недоволен включением в федерацию земель своих германских родственников, то Горчаков прямо заявлял, что «поглощение Северной Германии Пруссией и завершение территориального объединения Германии, которое, видимо, из этого воспоследует, это, несомненно, означает серьезное нарушение политического равновесия в Европе»[798]. Став на сторону Пруссии, Россия способствовала созданию Германской империи и концу зыбкого европейского равновесия. Таким образом, Петербург национальную безопасность поставил выше европейской безопасности.