– Со всем. Раз ты не стал мороженое, я буду играть в твоем чертовом театре.

«В этом весь Костя, – подумал Тагерт, стараясь не слишком сиять. – Его согласие с миром всегда есть форма конфликта с собой».

•

Ничего не могла с собой поделать. Он не понимает и не способен понять. При всем своем уме, при всей хитрости и умении предугадывать ее душевные движения. Это неустранимое непонимание ни в чем не повинного Паши заставляло ее все чаще зажигать пожары ссор. Причин для ссор не было – Паша говорил с ней тихим плюшевым голосом, задабривал букетами, поездками, подарками. К нему невозможно придраться: влюблен, верен, высок, умен, с отменным чувством юмора. И этот безупречный человек не в состоянии понять – сколько ни бейся! – она не может просто быть рядом. Ее нужно возвращать: вырывающуюся, плачущую, убегающую. Она по своей природе должна рваться на свободу и только возвращаемая с полдороги – силой, уговорами, слезами же – способна отвечать на любовь и оставаться рядом. Таня и сама не понимала, что с ней происходит. Объясняла по-своему: Паша слишком хороший, слишком положительный, вроде – пресноватый. Хотя скучным его не назовешь. Скандалами, которые она разжигала на ровном месте, Таня перчила их отношения за двоих. Затевая ссору и потом мирясь, она оживала, а во время ссоры страдала и сходила с ума вместе с Пашей.

Если бы Татьяна Вяхирева могла по ступеням спуститься до самого основания происходящего, то удивилась бы простоте объяснения. Ей нужны не ссоры и примирения, не особенные события и романтические свидания. Чтобы чувствовать себя женщиной, Татьяне требовалось быть трудной добычей. Только в бою за нее, только в охоте на нее она могла расслышать свою ценность, женственность, свою жизнь.

Впрочем, даже если бы она добралась до причин своего недовольства, смогло бы это спасти их пару? Королюк – человек уклада. Сложившийся порядок для него свят, как дружба. Любовь для него тоже порядок, самая семейная его сердцевина. Борьба, погоня, бой не могут быть укладом – только исключением, нарушением нормы.

•

Никто не думал, что именно эта ссора станет последней. Она была не жарче остальных, повод – не серьезнее предыдущих. Таня и Паша порознь передвигались в узких проходах между стеллажами в магазине подарков «Супрема», разглядывая чайные наборы, чашки в форме домиков или телефонов, поющие открытки, барометры, песочные часы.

– Паш, подойди сюда, – вполголоса позвала Татьяна. – Смотри, какая коза смешнючая! Давай ее купим.

– Танюша, на что Ваньке коза? Он маленький, что ли?

– Как «на что»? Во-первых, это подушка. – Она немного повысила голос, пока без раздражения. – Во-вторых, это мило и прикольно.