Итак, Лия Чеграш знала про Тагерта. Не то чтобы она никогда и ничего не боялась. Она боялась крови, уховерток и появления деда Яши при гостях. Однако Лия училась в частной школе и в страшных преподавателей не верила. Школа была платной, институт тоже, и преподаватели могли пугать кого-то только для виду. Иначе студентов не зачисляли бы без вступительных экзаменов. Но если Тагерт и впрямь так страшен, Лия Чеграш ни при каких обстоятельствах не покажет своего страха.

Первую пару она проспала, а после второй курила во дворе с третьекурсницами, одна из которых слишком долго рассказывала, как ездила с мамой в Чехию. Девушка перечисляла пражские достопримечательности, которые методично посетила, и блюда, которые методично попробовала. Лия кивала головой, предчувствуя, что сейчас все участницы разговора заледенеют или впадут в транс. Надо было срочно выбираться из топкого ритма беседы, и она вдруг вспомнила:

– Ой! Кажется, я опаздываю на латынь.

– А кто у вас?

– Какой-то Тагерт.

– Да? Считай, ты труп, – сообщила третьекурсница.

– Может, уже вообще не ходить? Типа, заболела… – посоветовала пражская зануда.

– Да ладно. Он, небось, без меня начать не может, локти кусает. У старосты.

Когда Лия Чеграш подошла к двадцатой аудитории, из-за дверей послышался дружный смех. «Странно, они же не могут видеть меня сквозь древесину», – мелькнула нелепая мысль. Она решительно повернула ручку и просунула в дверь свою хорошенькую голову. Группа и преподаватель, как по команде, повернулись к ней.

– Заблудились? – спросил преподаватель, крупный усатый мужчина в костюме.

– Как не стыдно начинать без меня! – укоризненно сказала Чеграш, распахнула дверь и подарила взглядам себя целиком.

Она понимала, что ее появление производит впечатление. Особенно в этом черном свитерке. На мальчиках это проверялось каждодневно с седьмого класса, мужчины пялились меньше, но исключительно из гордости и скрытности. В присутствии Лии они начинали громче смеяться, проявлять остроумие и выражаться художественно. Не то чтобы она твердо знала о своей неотразимости, но в том, что у нее на руках большие козыри, не сомневалась. Пару секунд она всем телом чувствовала на себе взгляд Тагерта, а потом услышала:

– Короткие уроки – это в школе. Возвращайтесь в счастливое детство.

– Я не ребенок! – она прикоснулась к черным кудрям. – Можно мне сесть?

– Можно. Только не здесь и не сейчас.

Группа смеялась. Смеялись отличницы Сапожкова и Конякина, смеялись гопники Дружков и Караханян, даже ее новая подружка Аня Трауб – и та хихикала не таясь.