Больше всего бесит, что ты думаешь, будто можешь мне приказывать! Эльгиз представил, как наставляет на Гутионова ствол, как тот бледнеет, оседает, лепечет извинения. Картина была настолько реальной, у Эльгиза даже потемнело в глазах. Не сказав ни слова, он вышел. Он не успел сделать и десяти шагов, как налетел на Инну Платоновну. Вот старается баба! Совсем зашуганная. Методистка протянула ему зачетку.

– Латынь закрыла. Держи. А что Роман Викентьевич?

Мешадиев долистал до нужной страницы, нашел последнюю строчку с правой стороны, куда ставили зачеты: «Латин. яз. Сем. Антонец. Зачтено. Дата. Подпись».

– Стоп. У нас другой кто-то по латыни, – подозрительно посмотрел он на методистку.

– Это завкафедрой. Не волнуйся.

– Я и не волнуюсь, – отрезал Эльгиз. – С Гутионовым разберемся. Спасибо!

«Роман Викентьевич» – насмешливо повторил он про себя. Еще и не таких ломали.

•

– Слышали? В университете новый театр! – глаза Лиды Архиповой, второкурсницы, блестели.

Тагерт хмыкнул: тоже мне новость.

– Слышал, Лида. Я же сам его и создал. С возвращением на планету Земля!

Собеседницу его слова ничуть не смутили, скорее, подзадорили:

– Да нет! Совсем новый – Али Углановой.

– Прекрасная новость, – он улыбнулся, сознавая, что актерствует. – Один театр хорошо, а два лучше.

Сергей Генрихович вдруг сообразил, что после премьеры «Одиссея» ни разу не говорил с Алей, видел пару раз издалека, мельком. И та публикация в газете, где Угланову объявили режиссером его, Тагерта, постановки…

Разумеется, Алевтина с самого начала хотела быть режиссером, а вовсе не помощником, притом разбиралась в театральных делах куда лучше Тагерта. Теперь у нее есть возможность ставить собственные спектакли, и актеры из «Лиса» могут уйти к ней. Что ж, пускай. Он не обидится, не сочтет их уход предательством. В конце концов, театр держится не на лояльности труппы, а на яркости постановок и успехе у зрителя. Даже если все актеры уйдут к Углановой, он наберет будущих первокурсников, и с ним останется Костя Якорев. Якорев к Але не уйдет, если только его не потащит Марьяна. Но Марьяна не такая, она не интриганка, это на нее не похоже.

Вряд ли ректорат прикажет отказаться от «Лиса». Значит, нужно сочинить новую комедию, остроумнее и смешнее прежней. Тагерт поймал себя на том, что мрачнеет при мысли о будущей веселой комедии, как полководец накануне заведомо проигранной битвы.

•

Сбор справок и выписок занял две недели. Комиссия хотела получить полное досье на каждого кандидата с самого его рождения. В каких только углах города Тагерт не побывал за эти дни! Глухие дворы в глубине Михалковских переулков, проезд под стенами мертвого завода, рассеченного ржавыми рельсами железнодорожной ветки, тупик за гаражами рядом с Загородным шоссе.