Сначала Вика отказала резко: свой, мол, заведи. Эльгиз совсем было разозлился, но передумал и кротко заверил: перепишет и отдаст. Потом, добавив к голосу жалобности, напомнил: его же могут отчислить. Вика покачала своей хорошенькой головой, сказала: «На неделю, до следующего семинара». Прибавила: чтобы в том самом виде вернул, в каком одолжил. От нее так пахло духами, как будто запахом она приглашала флиртовать, даже прикоснуться. А в голосе ни приветливости, ни тем более кокетства – о ресторане можно забыть. «Посмотрим».

На консультации Гутионова Эльгиз не стал пережидать остальных: покажет тетрадь, получит зачет – и свободен. В той же маленькой аудитории на пятом этаже девчонок снова оказалось больше. Аспирант пребывал в прекрасном настроении, шутил, распускал хвост. «Ну-с, давайте ваш манускрипт», – милостиво предложил Эльгизу. Взял тетрадку, раскрыл на первой странице. Поднял глаза, перевернул страницу. Заглянул в середину. Не переставая улыбаться, спросил:

– Господин Мешадиев, это точно ваша тетрадь?

– Да, а что? – Эльгиз почувствовал спиной противное электричество приближающейся неприятности.

– Вот уж не предполагал, что вы пишете таким воздушным, таким, я бы сказал, мечтательным почерком…

– Люди разные, – он был растерян, но старался выглядеть невозмутимо.

Гутионов не унимался:

– И вот эти наклейки «лав из»… Никогда бы не подумал, что у вас такая нежная душа…

Девчонки, сидевшие в аудитории, захихикали.

– Тетрадь отдай…те. – Ложное, унизительное положение быстро переплавлялось, перерождалось в ярость.

Гутионов закрыл тетрадь и положил на стол перед собой. «Не хочет подчиниться моей просьбе», – понял Эльгиз. Он протянул руку и схватил тетрадь. Гутионов насмешливо глядел на него.

– В следующий раз жду тетрадь с единорогами. Можно ее подушить духами.

Мешадиев молча вышел из аудитории, собираясь хлопнуть дверью. Однако по какой-то причине дверь закрывалась туго, и громкого удара не получилось. Он чувствовал, что щеки, лоб, подбородок горят, причем горят как-то по-разному. Эльгиз вспомнил слова отца про мужчину, который сам решает свои проблемы. Хотел двух зайцев убить – и зачет получить, и Вику склеить. На повороте он почувствовал, как пиджак чувствительно ударил его по бедру. Эльгиз вспомнил о кастете, споткнулся об эту мысль и ускорил шаг. Он разберется. Этот кафир пожалеет, горько пожалеет…

Во дворе Эльгиз встретил знакомых со второго курса. Он решил, что потусит с ребятами, дождется, пока аспирант пойдет после консультации к метро. Хотя обычно он не курил, но сейчас ему хотелось как можно сильнее почувствовать, что он не один, и поэтому попросил у Омара сигарету. Было не так чтобы очень холодно, а все же долго на улице не простоишь. Вдруг он увидел знакомую долговязую фигуру, идущую через двор.