– Ну же, что?

– Меня раздражало, что ты решил, будто я встречаюсь с Майлзом, а стало быть, ты поставил меня на одну доску с ним. Нет, Майлз мне, конечно, нравится, он довольно симпатичный – весь такой супермен. Но ты увидел меня… легкомысленной, что ли.

– Да я просто ревновал. И думал: «Ромео, Джульетта, разве вам не суждено быть вместе и в жизни?»

– Ну уж до такой степени вживаться в роль – это перебор. Ведь Майлз по большому счету придурок.

– Ну, он постарше, у него машина, деньги, крутое образование…

– Хватит. Прекрати.

– Что?

– Хватит талдычить про образование и уверенность в себе. У людей вроде Майлза нет никаких особых прав.

– А по-моему, есть.

– Да нет же! В смысле, преимущества и привилегии у них, конечно, есть, и деньги – это важно, никто не спорит. Но знаешь, я считаю так: даже если с экзаменами у тебя не выйдет, ты все равно достигнешь чего-нибудь такого… что принесет тебе счастье.

– Например?

Она рассмеялась:

– Не знаю! Ведь не мне за тебя решать, правда? Нужно разобраться самому. У тебя есть… потенциал. Глупое слово, как из характеристики, но очень точное.

Я не ответил. Говорила она, конечно, искренне, но я терпеть не мог таких душеспасительных бесед – есть в них что-то унизительное. Мы добрели до нашего любимого местечка на лугу и устроились в высокой сухой траве, дальше друг от друга, чем обычно. Оба молчали.

А потом она слегка придвинулась и взяла меня за руку:

– Прости. Я знаю, ты не любишь говорить о будущем, но оно наступит. И от этого никуда не денешься. Вот. Глубокомысленное утверждение, да?

– Весьма.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Сейчас ты этого не понимаешь, потому что все пошло наперекосяк; переживаешь из-за того, в чем не виноват, и злишься, что не можешь влиять на события. Но если ты… Держись, Чарли. Не знаю. В тебе есть нечто такое, что мне очень нравится. Ты… Чарли, я люблю тебя.