Вот. Она произнесла это вслух, и теперь я отважился сказать то же самое в ответ; мы повторяли эти невероятно банальные, но такие прекрасные слова, тем более что в них была чистая правда.

Вернувшись в сторожку, мы навели порядок и прикинули, чтó нам потребуется на оставшуюся пару дней: водка, лед, кока-кола и какая-нибудь китайская еда. Я, конечно, собирался дочитать «Имя розы», но не мешало бы пополнить запас презервативов – от этой мысли меня захлестнула гордость.

Хотя у меня была договоренность с хозяином, выйти поработать сегодня на очередные три часа все же придется, а Фран тем временем почитает или поспит. Если сумею закруглиться без задержек, то к половине девятого уже вернусь, и можно будет дальше наслаждаться жизнью.

Но из-за этих разговоров о будущем – в частности, о нашем общем будущем – возникал какой-то напряг, и теперь мы молча шагали между деревьями к тому месту, где спрятали велосипеды.

– Можно… вернуться домой, – сказал я. – Если хочешь, конечно. В смысле, нам не обязательно оставаться тут и на второй день…

– Нет, нет! Давай останемся. Я просто устала. Возвращайся поскорей. Мчись как ветер. Мы все начнем сначала. – Она меня поцеловала, и я с трудом перевалил свой велосипед через каменную ограду. – Кстати, про сиреневое вино не забудь, – сказала Фран, и я направился в сторону города, к первой из череды катастроф с трагическими, как в шекспировских пьесах, финалами.

Мистер Говард

Мистер Говард

Даже в лучшие времена бензоколонка выглядит сиротливо, но долгим и скучным ненастным субботним вечером на исходе лета ее пронизывает особая меланхолия. Там поселилась какая-то нутряная тоска, неизбывная на первый взгляд усталость и, чтобы вернуть настроение минувшей ночи, должно было произойти что-нибудь из ряда вон выходящее.

У меня в бумажнике лежали выигрышные билеты мгновенной лотереи. В отсутствие сообщника обмен их на денежные знаки становился задачей более рискованной, но все же осуществимой – от меня требовалась только ловкость рук, а потом я, как мужчина со средствами, планировал приобрести в винном магазине шампанское, точнее, испанскую шипучку «кава». Мне, утратившему невинность, определенно должны были продать спиртное без лишних вопросов; наверное, и бар «Золотой телец» мог предложить какие-нибудь деликатесы – к примеру, фирменное блюдо из жирных розовых королевских креветок; и еще осталось бы на три презерватива, какие продаются в туалетах бара. «Кава», презервативы, креветки, большая упаковка льда – такой список сделал бы честь юному лорду; в мечтах об этой роскоши я положил голову на прилавок, чтобы немного вздремнуть, понадеявшись, что меня разбудит пиканье счетчика.