В княжение Дмитрия Шемяки Руза также могла являться местом ссылки Софьи Витовтовны. Ермолинская летопись указывает, что в феврале 1446 г. туда первоначально была отправлена Софья Витовтовна, потом переведенная в Чухлому [ПСРЛ, т. XXIII: 152]. Однако этого факта нет в текстах Софийской первой летописи, Музейного летописца и в последующем великокняжеском летописании [Бальзеровский список: л. 301 об; Музейный летописец: л. 228; ПСРЛ, т. XXV: 266; т. XXVI: 202].
Есть все основания думать, что Дмитрий Шемяка мог распоряжаться Рузой, Вышгородом и звенигородскими волостями по праву наследства до перемирной грамоты 1447 г., которую можно условно назвать последним соглашением галицкого и московского князей. Оказавшись в изгнании, потеряв великое княжение, Шемяка в этом договоре, обращенном к великому князю, был вынужден окончательно признать за Василием II свои наследственные владения Звенигород и Вятку [ДДГ: 141 (№ 46)].
По договору 1450 г. между Василием II и Михаилом Андреевичем Верейским великий князь уступил своему союзнику звенигородскую волость Плеснь и город Вышгород на р. Протве [ДДГ: 164–168 (№ 55)]. Вероятно, это было сделано потому, что они располагались на границе с уделом Михаила Андреевича. Вскоре после этого в Вышгороде вспыхнули волнения, в ходе которых был убит митрополичий десятинник и перебита его свита. Митрополит Иона направил послание Михаилу Верейскому, «жалуяся на твоихъ поповъ на сборныхъ на Вышегородскихъ, да на мирянъ, и на ихъ товарищовъ» [АИ: 98 (№ 50)]. О бедственном положении города свидетельствует освобождение от выплаты дани: по договору с великим князем Михаил Андреевич мог «пять лет выхода не дати» [ДДГ: 165 (№ 55)]. А. А. Зимин писал: «Впрочем, даже такая льгота не обеспечила покой и порядок в Вышгороде, сохранявшем, наверное, преданность галицким князьям» [Зимин 1991: 145]. О правомерности последнего вывода можно спорить. Вероятно, обессиленным новыми поборами горожанам ничего не оставалось, как вновь вспомнить о своем общинном единстве и выразить протест властям.
В 1454 г. Звенигород с большим числом волостей был передан союзнику Василию Ярославичу Серпуховскому[296] [ДДГ: 180 (№ 58)]. Но уже в 1456 г. после пленения князя он окончательно влился в состав Московских земель великого князя.
Ю. В. Кизилов относил Звенигород к числу городов, переданных во время княжения Василия II Темного татарским царевичам, перешедшим на русскую службу [Кизилов 1984: 131]. А. А. Зимин также считал, что город в период с 1445–1449 гг. мог оказаться в руках татар [Зимин 1991: 136, 254]. Исследователь опирался в своих выводах на летописное указание за 1446 г., когда татарские царевичи Касым и Якуб «ступили на Литовские же порубежья» [ПСРЛ, т. XXIII: 153]. Не менее важно оказалось и свидетельство 1449 г., когда царевич Касым, вышедший из Звенигорода, отразил набег Сеид-Ахмета на р. Пахре [ПСРЛ, т. XXV: 270; т. XXVI: 206; т. XXVII: 115]. Это вполне укладывалось бы в русло политики Василия II по привлечению татар на пограничную службу Русского государства. Кроме того, земли могли быть отданы Касыму и Якубу в начале 1447 г. в качестве вознаграждения за помощь, оказанную великому князю в борьбе с Дмитрием Шемякой[297].