– Даже стены гарнизона расписали за ночь. Непонятно, куда смотрит охрана.

Внезапно нас сковал страх. Стоило мне увидеть по дороге хотя бы одного сахрави, как сердце заходилось от паники.

Домой мы не поехали. Хосе привез меня в кафе на территории своей компании.

Все сотрудники компании набились в тесное помещение и приветствовали друг друга вымученными улыбками. Сонное лето вдруг исчезло без следа. Помимо страха и напряжения на лицах многих читался жгучий стыд от испытанных унижений.

– Скоро сюда явится миссия ООН. Конечно, партизаны хотят поднять шумиху, чтобы любой ценой выразить свою позицию относительно будущего Сахары.

– Я слышал, Бассири получил образование в Испании и даже окончил юридический институт. Он прожил в Испании много лет, почему же, вернувшись на родину, он ушел в партизаны и теперь борется против нас?

– Что будет с нашей компанией? Нам оставаться или уезжать?

– Я свою жену завтра отправляю домой, какой смысл ждать, пока начнется заварушка?

– Говорят, там не только их партизаны. К ним примкнули отряды приехавших из Марокко.

Сбивчивые разговоры то разгорались, то утихали; никто толком не понимал, что происходит, подобно слепцам, ощупывающим слона.

Вдруг какой-то незнакомый испанский детина ударил кулаком по столу, встал, налился краской и, брызжа слюной и размахивая руками, начал свой исступленный монолог, не в состоянии сдерживать ярость:

– Эти молодчики, мать вашу, ни жрать, ни ср…ть нормально не умеют, а все туда же – независимость им подавай! Мы, испанцы, слишком с ними миндальничаем. По мне, раз они смеют нас оскорблять, то мы запросто можем с ними покончить. Тьфу! Каких-то семь десятков тыщ! Взять пулемет да и порешить всех одним махом, делов-то. Как Гитлер в свое время с евреями расправился… – От злости он так выпучил глаза, что они готовы были лопнуть. – Прикончить сахрави – все равно что собаку убить. Да они даже хуже собак, те хотя бы хвостом виляют, когда хозяин их кормит…

Поначалу я была на стороне испанцев, но эти безобразные слова толкнули меня в противоположную сторону. Оторопевший Хосе молча глядел на оратора.

Между тем большая половина собравшихся зааплодировала этому безумцу; со всех сторон послышались одобрительные возгласы.

Детина, сглотнув слюну, поднял стакан с вином и сделал большой глоток. Внезапно взгляд его упал на меня.

– Мы, испанцы – не единственные колониалисты. Вон как китайцы в Гонконге Англию ублажают! Сколько лет уже они у англичан под башмаком! Сахрави о таких вещах не знают, но мы-то знаем!

Не успела я вскочить с места, как Хосе громко ударил по столу, встал и пошел с ним драться. Все уставились на нас. Я изо всех сил вцепилась в Хосе, пытаясь его остановить.