– Обычный невежа, чурбан неотесанный, и охота тебе с ним связываться?

– Ты только послушай, что несет этот ненормальный! – загремел Хосе. – И ты хочешь, чтобы я это так оставил? По его словам, людей, не желающих колониального владычества, нужно просто перебить, как мух? А то, как вы на Тайване противостояли японцам? Об этом ему не известно?

Я стала подталкивать его к выходу.

– Хосе, я тоже против колониализма, но ведь мы сейчас на испанской земле, что тут скажешь? Начнешь драться со своими, тебя же обвинят в отсутствии патриотизма, какая от этого польза?

– Паршивая овца все стадо портит… Неудивительно, что сахрави нас ненавидят, – с горячностью возразил Хосе. – Ни с кем не можем договориться. С той стороны партизаны кличут нас псами, с этой – свои же такое несут, что никакой злости не хватит… О господи!

– Если бы Марокко не пыталось их расколоть, можно было бы все разрешить миром, и они бы не требовали так ожесточенно независимости.

– Миссия ООН прибудет со дня на день. Сань-мао, почему бы тебе не уехать ненадолго? Переждешь эту смуту и вернешься.

– Еще чего? – холодно усмехнулась я в ответ. – Я никуда не поеду. Сколько Испания продержится, столько и я. Даже если испанцы уйдут, я, пожалуй, все равно останусь.

В тот вечер в поселке объявили военное положение. Тревожная атмосфера, как вода, затопила все улицы и закоулки. В дневное время испанские полицейские целились из ружей в прохожих-сахрави, ставили их по одному к стенке и приказывали снимать свои широкие одежды. Вся молодежь давно куда-то исчезла; несчастные старики, моргая, подымали руки, позволяя себя обыскивать. Эти обыски приводили лишь к росту неприязни, пользы от них никакой не было, да и быть не могло: неужто партизаны так глупы, что будут расхаживать, пряча под одеждой оружие, и при этом позволять себя обыскивать?

Я поехала в больницу к Саиде. На проходной мне сказали, что она принимает роды на втором этаже. Поднявшись по лестнице, я сделала несколько шагов, как вдруг навстречу вылетела разъяренная Саида, едва не сбив меня с ног.

– Что случилось?

– Ничего. Пойдем!

Саида потащила меня вниз.

– Ты же должна принимать роды!

Губы ее задрожали.

– Ее семья не хочет, чтобы я принимала роды, – сказала она. – А роды тяжелые. Когда ее привезли, она была при смерти. Стоило мне войти, как меня осыпали бранью. Я…

– Чем же ты им не угодила?

– Не знаю. Я…

– Саида, тебе нужно поскорей выйти замуж! Ходишь повсюду с Афелуатом, а местные обычаи такого не позволяют…