– И не лень тебе возиться? – вздохнул Мигель, цокнув языком.

– Когда огонь утихнет, испечем бататы в углях. Ты же всегда первым на них набрасываешься!

– А спать вы не собираетесь? – спросила Таня.

– Кто хочет, пусть идет спать, а кто не хочет – пусть не спит, здесь полная свобода. Можно немного поспать, а можно спать сколько влезет, кому как нравится.

Улыбнувшись, я протянула ей еще один шампур.

– Мы спать пойдем, – произнесла Таня извиняющимся тоном. Никто не стал ей возражать, пусть делают что хотят!

Я еще прибиралась после ужина, а Таня уже пожелала всем спокойной ночи и увела Джерри в палатку.

Когда они выходили из ореола света вокруг костра, мне вдруг взбрело в голову подшутить над Таней, и я крикнула ей вслед:

– А-а-а! Берегись! На тебя смотрит пара чьих-то огромных глаз!

От страха у Тани подкосились ноги. Отстав от Джерри и Изабеллы, она опустилась на корточки.

– Сань-мао, прекрати! – Манолин бросил на меня укоризненный взгляд.

– Прости меня, я пошутила, – сказала я, а сама уткнулась лицом в колени, сотрясаясь от хохота. И что за безумие на меня нашло?..

Стало холодно, хотя костер продолжал гореть. Мы с Хосе, посидев немного, тоже ушли в палатку. Забравшись в спальные мешки, мы повернулись лицом друг к другу, чтобы поговорить.

– Как называется это место? – спросила я Хосе.

– Идрис не сказал.

– Здесь правда есть горный хрусталь?

– Он говорил, что осколок, который он привез нам в прошлый раз, именно отсюда. Поэтому, наверное, есть…

Помолчав немного, Хосе перевернулся на другой бок.

– Засыпаешь?

– Угу.