– Михайло, не томи, – попросил Валя то ли жалобно, то ли угрожающе.

– Хтоника, – отрезал Ломоносов. – Вот откуда эта палочка. И туда же ее нужно вернуть, чтобы равновесие восстановилось. Хтоника – мир далекий, и нам о нем почти что ничего неведомо. Знаний нет, одни легенды. Говорят, что время в Хтонике наоборот нашему идет. Говорят, что хтонические силы раньше Землей правили.

– Не могли они Землей править, если у них время наоборот, – уверенно сказал я.

– Почему? – не понял Валя.

– Наша Вселенная расширяется, а их мир, наоборот, сужаться должен. И никак мы сосуществовать не можем.

– Рыжий, а ты ж на каком факультете в МГУ учился?

– На физфаке, – смутился я.

– Прав он, – хмуро подтвердил Ломоносов. – Не может ни одна живая душа из нашего мира в Хтонику попасть.

– А ты, Михайло? – спросил Валя. – Ты ж неживая.

– Да что я? Я только и могу, что между ведьмиными норами прыгать. Вот, гляди.

Ломоносов легко подхватил нас с Валей за шиворот. Лицо обдало жаром, дыхание перехватило, и уже в следующий миг мы втроем оказались у кубинского посольства. Новая волна жара – и теперь мы вернулись на Арбат. Меня скрутило пополам и вырвало, Валю – тоже.

Михайло дождался, пока нам полегчает, и смущенно признался:

– Вот вся моя сила. А в Хтонику попасть может лишь умерший, да не больше сорока дней назад. Пока еще у души выбор есть. – Он с сочувствием взглянул на меня. – Так что твое намеренье теперь может добрую службу сослужить. У тебя ведь уже и оружие имеется.

– Имеется, – признал я и спросил со всей возможной твердостью: – Что нужно делать?

– Просто держать ее в руке, – Ломоносов подошел и отдал мне палочку, – когда ты…

Он не договорил и отошел назад.

– Рыжий, да о чем вы вообще?! – возмутился Валя.

– Вот об этом. – Я наконец достал из кармана табельный «макаров».

– Откуда у тебя взялся ствол?!

– Утром у сержанта стащил. В Зарядье.