Второй пример.

Капитан полиции, оперуполномоченный, внезапно стал испытывать непреодолимую потребность выпить мочу жены. Не долго колеблясь, он рассказал это жене, убедил ее, что уринотерапия – распространенное лечение многих недугов. И, стал пить мочу жены во время мочеиспускания. Мочу, собранную в стакан «не выпил бы ни за что на свете!». От лечения отказался. Катамнез неизвестен.

Обращаясь к конкретному содержанию перверсии, то есть, к ее «предмету», мы понимаем всю зыбкость обыденных представлений об извращениях. Всю условность (социальную и нормативную) этого понятия. Гомосексуалисты еще недавно во всем цивилизованном мире были «извращенцами», пенитенциарными субъектами, больными. Сейчас они – «социальные меньшинства». В «Крейцеровой сонате» Лев Толстой устами представителей разных классов, говорит о «педерастии» в крайне негативных выражениях. «Лолита» Владимира Набокова опубликована в Париже в 1955 году. Где, в этом романе, грань между тонким эротизмом и перверсией? «Жертвоприношение» (А. Тарковского). Где грань между «нормальным» и утонченным мироощущением и «безумием»? Но, с точки зрения Общей психопатологии, и «сексуальные меньшинства» и «Лолита», и «Жертвоприношение» – все есть феномены перверсной субъективности, не более. Равные феноменам других версий.

В «Философии Духа» Гегель пишет: «Преступление и помешательство суть крайности, которые человеческому Духу вообще предстоит преодолеть в ходе своего развития. Но которые, однако, не в каждом человеке проявляются как крайности, но имеют место лишь в форме ограниченностей, ошибок, глупости и не носящей характера преступления вины. Сказанного достаточно, чтобы оправдать наше рассмотрение помешательства, как существенную ступень в развитии Души» (Гегель. «Энциклопедия философских наук». М., 1977, т.3, стр. 177). Задолго до Фрейда была высказана глубокая мысль о психопатологии обыденной жизни (Общей психопатологии). Гегель с клинической точностью обозначил феномены нарушения целостности субъективности. И, по сути, описал его как «расщепление» (схизис). Подчеркивая, что только человек «имеет… привилегию на сумасшествие и безумие», Гегель пишет: «имеющееся у безумцев чувство их внутренней разорванности может быть, как спокойной болью, так и развиваться до неудержимого возмущения разума против неразумия, или этого последнего, против первого, превращаясь тем самым в неистовство» (там же, стр. 183, 194). Перверсия не может не рассматриваться также, как существенная ступень в развитии Души (здесь – Логоса). Ибо, феноменологически, связана, со всеми другими «версиями» субъективности.