Потом об этом полете было забыто, и только в 1911 г. прежде не публиковавшиеся документы, посвященные необычному событию, обнаружились во французском МИДе в Париже среди бумаг «Корреспонденция из России». Они адресовались на имя французского министра иностранных дел Талейрана. Два из них представляли донесения французского посла в Петербурге генерала Гедувиля по поводу полетов Гарнерена, а третий – письмо самого аэронавта.

«Подъем на воздушном шаре господина и госпожи Гарнерен состоялся в прошлую субботу в присутствии всей императорской семьи, – писал генерал Гедувиль Талейрану в июле 1803 г. – Их павильоны были украшены национальными флагами Франции и России. Подъем этот был величественен и произвел громадное впечатление. Император выразил свое удовольствие. Аэронавты спустились в двух верстах от города».

А вот что сообщал Талейрану сам воздухоплаватель: «Гражданин министр. Ваше превосходительство сделало мне честь, рекомендовав меня России, и я был хорошо принят императором и императрицей. Я совершил полет восемь дней тому назад и заслужил всеобщее одобрение. Император прислал мне тысячу дукатов и дал мне исключительную привилегию на совершение аэронавтических опытов на его землях».

Еще одно свидетельство, найденное в петербургском государственном архиве, принадлежало женевскому пастору Дюмону. Он сообщал уникальные подробности о полете воздушного шара четы Гарнерен. По словам Дюмона, подъем шара состоялся на площадке Кадетского корпуса. За событием наблюдала большая толпа зрителей, причем организаторы сумели извлечь максимальную коммерческую выгоду. Места в первом ряду стоили по двадцать пять рублей, во втором – по пять рублей и в третьем – по два с полтиной.

«Подъем удался превосходно, – писал Дюмон. – Шар был виден во всем городе, в особенности с набережных, переполненных толпой. Народ говорил: „Вот ученый человек; наверное, это самый ловкий из всех людей в мире”, и всюду раздавались похвалы французам». Среди зрителей оказалось восемь или девять японцев, которые заинтересовали петербуржцев не меньше, чем полет шара. Оказалось, что эти японцы несколько лет назад потерпели кораблекрушение в русских водах возле Камчатки и теперь дожидались отправки на родину.

О полете воздушного шара предупредили крестьян во всех ближайших к Петербургу селах. Шар с Гарнеренами спустился в окрестностях Малой Охты, угодив в болото. Крестьяне подоспели на помощь и помогли французским аэронавтам выбраться из корзины.

Спустя некоторое время Гарнерен снова поднялся на воздушном шаре, но уже без супруги. Это произошло во время праздновании в Петергофе и снова – в присутствии императора и императрицы. На сей раз пассажиром стал русский офицер Львов. Полет оказался не менее удачным, и аэронавты благополучно спустились в шести верстах от Петербурга.