Под конвоем дворников и городовых Уточкина посадили в пролетку извозчика и привезли в ближайший полицейский участок. Оттуда его отвезли в «дом умалишенных» на Пряжке. Там авиатор рассказал, что возле Исаакиевского собора будто бы встретил царя, и тот пригласил его во дворец.

По словам осмотревших его врачей, Уточкин заболел «нервным расстройством». Авиатор рассказал о своих последних днях жизни в Петербурге, жаловался на крайнюю нужду, отсутствие крова и даже голод. Как заявил лечащий врач-психиатр В.В. Чехов, «ход болезни Уточкина еще не определен, но, во всяком случае, в настоящее время Уточкин – человек больной».

Известие о сумасшествии знаменитого Уточкина мгновенно облетело весь город. Все выражали сожаление и надежду на его выздоровление. Совет Всероссийского аэроклуба постановил выделить на лечение Уточкина 600 рублей – из «фонда для выдачи пособий пострадавшим авиаторам».

Живое участие в судьбе заболевшего Уточкина принял городской голова Петербурга. Авиатора из больницы на Пряжке перевели в казенную больницу «Всех скорбящих», в платное отделение. Город взял на себя оплату содержания Уточкина в больнице из сумм, находящихся в распоряжении городского головы.

В столице много говорили о том, что же послужило причиной психического расстройства знаменитого спортсмена. Вспоминали неоднократные «головокружительные падения» Уточкина – удары головой о трек во время велосипедных гонок, роковое падение на самолете в 1911 г. при перелете из Петербурга в Москву, когда, пытаясь совершить посадку, авиатор увидел, что садится на обрыв, и выпрыгнул из аэроплана. Самолет разбился вдребезги, а Уточкин получил, как признавали врачи, очень серьезные травмы.

Писатель Александр Куприн, глубоко интересовавшийся проблемами спорта и друживший со многими русскими спортсменами, отмечал, что для Уточкина никогда не существовало ничего невозможного. Тренируясь перед велосипедной гонкой, он по два раза подряд мог пробежать туда и обратно триста ступенек знаменитой одесской лестницы. По этой же лестнице он однажды прокатился на автомобиле.

«Я познакомился с Уточкиным в Одессе, когда он был еще велосипедным гонщиком и имел свой магазин, – рассказывал Куприн. – Тогда это был самый популярный человек в Одессе, которая его боготворила и буквально поклонялась. О его безумной смелости создавались целые легенды. Как я сам не раз убеждался, Уточкин действительно в полном смысле слова бесстрашный человек. С чисто русской беспечностью и размашистостью он не раз подвергал свою жизнь самому отчаянному риску».