Аяана завела привычку просыпаться в полпятого утра и бродить по саду среди предрассветных цветов. Это время принадлежало ей одной. Когда она выходила, навстречу попадался худой, бледный англоговорящий мужчина с красными глазами, сопровождавший отца Корая. Незнакомец всегда будто ждал, пока откроется дверь, будто боялся сам сообщить о своем появлении. Поначалу он вздрагивал при встрече с Ааяной, словно опасался наказания, но на четвертое утро робко улыбнулся в ответ на ее приветствие по-арабски.

Мужчина нес два портфеля, всегда держал глаза опущенными, всем поведением выражая скромность, но постоянно косился по сторонам, точно ожидая нападения. На лбу виднелся розовый шрам в форме треугольника. На вид одному из девяти или десяти слуг, бесшумно скользивших по коридорам виллы Терзиоглу, можно было дать около сорока. Он также входил в ограниченный круг людей, имевших доступ в закрытые помещения.

Вскоре вернулся привычный распорядок дня с совместными ужинами и распитием напитков. Когда Корай соизволил появиться, Аяана сидела рядом с ним, хмурая и неразговорчивая.

– Хорошо прошел день? – каждый раз спрашивал он.

– Почти, – всегда отвечала она, наполняя слово сарказмом.

– Отлично, – игнорируя истинный смысл, кивал Корай.

Однажды вечером, когда все поднялись из-за стола, чтобы направиться в гостиную, Аяана потянула мужчину за рукав и тихо сказала:

– До конца каникул осталось меньше двух недель. Я хочу успеть посетить Измит… или Конью.

– Конью? – переспросил Корай и насмешливо добавил: – Этот город ревностных почитателей Руми?

– Да, – кивнула Аяана. – А еще было бы замечательно увидеть устье Босфорского пролива в Бейкозе.

– Никто не ожидал, что Эмирхан вернется так скоро, – провел рукой по волосам Корай. – Да еще с такими новостями…

– Какими?

– Неважно, – отмахнулся собеседник.

– Тогда я просто поеду туда одна, – твердо заявила Аяана.

– Нет, не поедешь, – взяв ее за руку, тихо и напряженно проговорил Корай. – Обстановка сейчас… накалилась. – Он закрыл глаза. – У нашей семьи есть враги. Опасные люди, готовые причинить боль любому из тех, кто с нами связан. Включая тебя, к сожалению. Ты появлялась с нами на публике и поэтому стала мишенью.

– Тогда верни мне паспорт, – вздохнула Аяана. – Я вернусь в Китай. Там будет безопасно.

– Думаю, нет, – погладив ее по щеке, покачал головой Корай, и в его глазах блеснул интерес.

– О-о! – воскликнула Нехир, врываясь в помещение. – Как же хорошо быть молодыми и красивыми. Не медлите, дети, женитесь быстрее. Хочу внуков с корнями из двух… нет, трех миров. – И она упорхнула.