Снаружи доносились звуки жизни: блеяние коз, гудки машин, человеческие голоса, крики невидимых раненых и музыка, музыка, музыка. Девушка вздрогнула, когда вспомнила, где находится.
Корай внимательно наблюдал за сменой настроений на ее лице.
– Если бы я мог, то никогда не позволил бы никому другому смотреть на тебя, – пробормотал он. – Вместо этого нарисовал бы твой портрет и показывал бы его только избранным. Изобразил бы тебя теми оттенками, которые бы выбрал сам. – Отвечая на вопросительный взгляд Аяаны, он тихо и мягко добавил: – Я готов защитить тебя от всего,
Аяана выплюнула горячую жидкость, которую пыталась проглотить.
– Твой отец…
– …умирает, – мрачно завершил фразу Корай. – Такой прагматик неспособен торговаться со смертью и крайне недоволен ее дерзостью.
– Нехир…
– …сделала решения отца своей целью в жизни и является наследницей его привычек, – злой огонек вспыхнул в глазах Корая, но тут же потух.
– А твои братья…
– …не обладают достаточной смелостью, чтобы удержать судьбу за рога. Я единственный наследник.
– Так в чем конкретно состоит семейный бизнес? – уточнила Аяана.
Корай вперил в нее немигающий взгляд и долго смотрел в упор, потом бросил:
– Ответ на этот вопрос тебе лучше не знать. – Он заказал стакан клюквенного сока. – Нет, постойте, лучше принесите бутылку хорошего вина. И выберите подороже. – Обратился к Аяане: – Будешь пить?
– Нет, – качнула она головой.
– Однажды ты захочешь вина.
– Никогда.
В этом Аяана была уверена. То пойло, которое они пробовали вместе с подругой Шалом, на вкус оказалось похожим на одну из самых противных настоек матери.
– Я расскажу тебе все свои секреты, но хочу иметь возможность винить во всем алкоголь, – заявил Корай, не сводя с собеседницы глаз. – Составь мне компанию.
– Если я соглашусь выпить вина, то ты расскажешь все свои секреты? – с улыбкой уточнила она.