– Это были чужаки.

– Они навредили тебе?

– Пытались.

– Но ты дала им отпор, верно?

– Моя мать.

– Хорошо, – блеснув хищным взглядом, кивнул Корай.

Глаза Аяаны расширились от наплыва эмоций, кипевших в ней. От удивления и отвращения, страха и странного притяжения, всего известного до того и того, что никогда не станет ясным, жадного любопытства.

– О, canim, видела бы ты свое лицо! – расхохотался Корай, а когда девушка поспешила отвернуться, окликнул: – Эй! Эй, религия должна пройти испытания реальностью. – Он положил ладонь ей на щеку. – Я ищу на рынке только одну драгоценность… если ты готова ее продать.

Аяана открыла было рот, но тут же решительно захлопнула.

– Не нужно так беспокоиться, – ухмыльнулся Корай. – Просто попроси меня защитить тебя. Я смогу это сделать. Даже от мира и всех его… чужаков.

Аяана сложила руки на груди, слушая турецкую шутку, после чего неожиданно осведомилась:

– Корай, что произошло с тем сирийским слугой?

– С кем? – нахмурился он, но тут же понял: – А, ты про того раба-мигранта? – И поднял ладонь, отсекая возражения девушки. – Я знаю, что между вами не было ничего предосудительного. – Мужчина помолчал, оценивая риск от того, что раскроет правду. Его зрачки увеличились. – Наша работа привлекает разнообразных людей. Особенно ценятся беженцы с высокой квалификацией. Их услуги дешевы, а сами они послушны. Мы нанимаем слугами именно таких. Твой знакомый тоже добросовестно выполнял свою работу, пока не зациклился на тебе. Пришлось его уволить. – Корай сделал паузу. – Он бросил в нас ботинком. Ты его, случайно, не видела?

– Ты имеешь в виду ботинок с кровавыми пятнами? – уточнила Аяана.

Взгляд Корая снова стал хищным, глаза сверкнули голодом и осознанием собственной силы.

– Мы успешно ведем бизнес, – медленно произнес он, – потому что не берем заложников. И на этом, дорогая моя Аяана, экскурсия в глубины моей тайной сущности завершена.

Продолжился вечер, наполненный неожиданностями и противоречиями. Когда Корай говорил, страхи девушки утихали. Он отпускал шутки по поводу совместных занятий, на разные голоса изображая лекторов университета, устраивал целое представление, декламировал и даже вскочил, чтобы станцевать под турецкую поп-музыку, чем заставил Аяану рассмеяться до слез. Когда зажигательная мелодия окончилась дрожащим вскриком, мужчина попросил:

– Расскажи мне что-нибудь еще о своем мифическом острове.

Аяана принялась описывать Муниру и Мухиддина, сообщила о появлении и исчезновении Зирьяба. Корай внимательно выслушал все и прокомментировал: