Картография обладания. Этого и следовало ожидать. Теперь Аяана стала заложницей Корая. Они пропахли друг другом. Липкие, потные тела. Ее опухшие губы. Его исполосованное лицо. Ей больно. Ему приятно.

Из сплетенной им паутины сверкнули покрасневшие глаза Корая.

– Моя, – объявил он и написал свое имя на обнаженной груди Аяаны.

Сделка на крови. Ее крови. Не его.

Оба ее запястья заключены в жесткие тиски его рук.

– Я мог бы убить ради тебя, – сжимая хватку, произнес Корай будничным тоном.

Перед глазами Аяаны вновь всплыл образ запятнанного кровью ботинка, и она поспешила отвести взгляд, пряча мысли.

– А теперь я хочу получить твою душу, – прошептал Корай.

«Никогда», – подумала она.

Внутри себя, в самых потаенных уголках сердца, где еще таились мечты, Аяана осмелилась заглянуть за край этого соблазнительного хаоса, чьи стоны так напоминали зов моря, но не обладали его истинностью. Следовало внимательнее слушать Делакшу, чтобы научиться падать.

Аяана наблюдала за Кораем в ярких солнечных лучах. Утренний свет заливал его большое тело. Появилась круглая радуга. Тяжелые веки, угловатое лицо, полные губы, которые уже привычно касались ее губ. Новые красные линии от намеренных попыток пролить его кровь.

– Мы охотники, – заявил Корай, имея в виду себя самого, но, заметив непокорный блеск в глазах Аяаны, добавил: – Я хочу знать твои мысли. – И потянулся к ней, прикрыв веки, погладил по щеке. – Я мог бы полюбить тебя, birtanem. И понял, что ты подойдешь мне, в ту же секунду, как услышал твое имя.

Аяана провела кончиками пальцев по телу Корая. Отголосок мысли, мимолетная реакция, как першение. Но ощущение мелькнуло и исчезло. Мужчина же тяжело задышал, застонал. Его руки и рот находились повсюду, добиваясь своего.

– Отдай мне свою душу.

– Никогда! – в экстазе выкрикнула Аяана решительный отказ.

Твердый, настоящий, нерушимый.

Она могла бы продолжать прятаться за Корая, растворяться в нем, невзирая на едкое послевкусие крови на языке, ее сладкую горечь при его прикосновениях. Мужское тело обволакивало, поглощало, позволяя ненадолго почувствовать себя в безопасности, и Аяана жаждала ощущать этот вес, этот ритм, эти раздирающие, разбивающие на осколки эмоции обладания и потери снова и снова.