Находха Джамал случайно обнаружил ночные заплывы Аяаны. Его выгнали из дома духота, влажность и манящий зов залитых лунным светом волн. Повинуясь внезапному импульсу, мужчина отправился к пещерам, чтобы просмотреть вещи Мзи Китваны и еще раз обдумать, что здесь делает, когда неожиданно увидел, как Аяана вынырнула из вод, облаченная лишь в рваное кикои. Лунный свет серебрил ее кожу.

Когда она заметила Лай Цзиня, то каким-то совершенно естественным образом оказалась в его объятиях. И не менее естественно он прижал ее к себе и спросил:

– Что? Морской дух?

Аяана хихикнула и повернулась, не отстраняясь, чтобы посмотреть, как лунные лучи падают на океан, освещая его словно изнутри. Мухиддин когда-то назвал это явление Mahtabi. Или Akmar.

Она положила голову на грудь Лай Цзиня.

– Ты хотел побыть в одиночестве?

– Нет, совсем не хотел, – он прижал к себе девушку крепче.

– Вода такая теплая, – запинаясь, проговорила она.

– Ты до сих пор хочешь, чтобы я был тебе просто братом? – серьезно спросил мужчина.

Аяана посмотрела, как лунный свет отражается от его браслета, затем подняла взгляд.

– Нет, совсем не хочу.

Они оказались еще ближе друг к другу: вдох к вдоху, сердце к сердцу. Вокруг ног свивался прибой, качая на волнах водоросли, которые цеплялись за лодыжки, и вымывая песок из-под ступней. Луна ласково сияла в небе.

«В мечтах, – вспомнила Аяана свои мысли на корабле, – я могу путешествовать к звездам, между звездами. – Она обвила руками шею Лай Цзиня. – В мечтах я сама становлюсь тоннелем из тьмы, знаю все пути и никогда не чувствую себя одинокой, хотя рядом никого нет».

Прикоснулась к его ожогам на лице и спине, дотронулась пальцами до губ и притянула к себе, отчаянно жаждая снова ощутить его кожу и тело на ощупь. Здесь, в месте, где их могли увидеть, все чувства, все подавленные желания обострились и разгорелись.

Отдаться на волю новой неизвестности, довериться еще одному обещанию чего-то большего? Течения снова подхватывали и увлекали, но теперь Аяана знала, куда они приведут. Она опять погрузится, вглядываясь во мрак, в бескрайние глубины. Но теперь она знала, что не утонет, она просто не могла утонуть. Вдох.

Жизнь состоит из преодоления порогов. Все, к чему стремился Лай Цзинь так долго, так отчаянно, – мягкость, влажность, стоны, пульсация, биение, скользящий ритм. Карта не обладания, но – как ни странно – принадлежности. Мужчина прерывисто выдохнул, не замечая больше ничего вокруг. Аяана же нежно держала его, обхватывая руками, ногами и сердцем.