Бекмезян вытащил из кармана красиво отпечатанный пригласительный билет, в котором было написано, что на собрании местных армян выступят приехавший из Берлина доктор Кайцуни и «бежавшие от большевистских ужасов Григор Айдинян и Оник Великян».

Прочитав все это, Гарник возвратил билет Бекмезяну:

— Мы не будем выступать на собрании. Мы сейчас уезжаем!

— Как? Куда уезжаете? — вспылил Бекмезян. — Ведь мы же договорились?.. Господин Манучарян договорился с вами?

— Билеты у нас на руках. Мы уезжаем! — твердо повторил Гарник.

На какое-то время воцарилось молчание.

Затем Бекмезян бросил на всех троих холодный взгляд, поднялся и выразительно пожал плечами:

— Ну, что ж! Доброго пути! Только лучше было сразу сказать, что вы не хотите выступать на собрании. Извините, спокойной ночи!

Бекмезян ушел.

А вскоре в дверь постучали, и когда фрау Анаит пошла открывать ее, — в ужасе отшатнулась: перед нею стояло четверо полицейских. Отстранив хозяйку, они вошли в квартиру и приказали Гарнику, Великанову и Цовикяну следовать за собой. Напрасно фрау Анаит плакала, умоляя полицейских не трогать ее мужа.

Даже сам Цовикян рассердился на нее. Уже с порога он крикнул ей:

— Помолчи, Анаит! В конце концов моя кровь не краснее их крови, — пусть забирают! И не беспокойся! Наши друзья не дадут тебе умереть с голоду. До свидания!..

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая

Глава первая

1

1

Это можно было назвать чудом. Через несколько дней после выхода из лагерного карцера у Оника стало восстанавливаться зрение. Напротив него на нарах сидел украинец Шевчук.

Словно не веря себе, Оник крикнул: