— Клянусь перед богом и Адольфом Гитлером быть преданным германскому правительству…

Под этот дребезжащий голос пленные шептали священные слова присяги, которые произносили когда-то там, на родной земле, обязуясь защищать ее от любого захватчика.

Присяга была прочитана сначала на немецком, потом на армянском языках. Под конец весь легион должен был повторить хором:

— Клянусь!

На площади стояли сотни людей. Но это торжественное слово прозвучало едва слышно.

Затем последовала церемония поднятия флагов. На длинный шест пополз сначала немецкий с ненавистной всем наукообразной свастикой, за ним — трехцветный «армянский» флаг, подаренный легиону Гитлером.

После этого генерал, указывая на флаги, поздравил армян с наступлением «благословенного дня», которого они «с таким нетерпением ждали» (в некотором роде это было правдой) и выразил надежду, что легион будет мужественно сражаться за освобождение любимой Армении от большевистского ига.

Оник посмотрел на Парваняна, стоявшего в том же ряду, и заметил на его лице насмешливую улыбку. Если бы немецкие командиры были более проницательны и менее самонадеянны, они едва ли решились бы дать оружие в руки этих людей. Но оружие было роздано сразу же после церемонии. Легионеров вооружили русской трехлинейкой и пулеметами «Максим».

4

4

День подходил к концу. Была суббота. Немецкие офицеры, закончив занятия, уехали в город.

В комнату Мелик-Бабаяна, на которого был оставлен лагерь, пришел лейтенант Карагян.

— Разрешите вызвать мою роту в ружье?

— Что, хочешь поучить своих большевиков уму-разуму?

— Так точно, господин капитан! Надо подзаняться с ними шагистикой.

— Ну, и служака же ты, Карагян! Эдак ты далеко пойдешь! — Он таинственно подмигнул лейтенанту. — Могу тебе предсказать: тебя ждет блестящая карьера. Немцы таких любят.

— Благодарю, господин капитан. Ваши слова для меня лучшее поощрение.

— Ну, ну, не скромничай! Я, пожалуй, даже скажу тебе… могу поздравить с предстоящим повышением. Да, ты уже представлен. Приказ будет подписан в понедельник.

— О, господин капитан! Это наверняка по вашему ходатайству? Теперь я ваш должник…

— Что за должник? Наша обязанность — служить многострадальной родине…